Серая радуга
Шрифт:
Кристо молча поднялся и попытался мыслить еще на порядок меньше.
По крайней мере, голова на тренировках болела только если ее обо что-нибудь треснуть. Но вот то, что Кристо в первый раз в жизни даже в уборную ходил с книгой (о трапезной и речи нет) — было каким-то новым поворотом в его судьбе. Унитазы в уборной разбегались и шушукались по углам — не узнавали. Точно так же поступали все отморозки Одонара, с которыми у Кристо всё никак не получалось наладить отношения: банально не было времени.
По-хорошему бы ему, наверное, стоило бы страдать. В Одонаре, как назло, была своя компашка, вроде той, с которой он шарился по Кварлассу: здоровяк Трайлок, меткий Дрек, вороватый Кайен и прочая, прочая, из тех, которые трясли малышню, устраивали розыгрыши, приторговывали контрабандой и огребали наказания. Только вот Кристо, попав в Одонар, сходу угодил не в ту компанию, а потом как-то сразу попал в оперативники, а потом ему дали квалификацию и он начал проводить в Одонаре всё меньше времени… Так что отморозки одонарские поглядывали на него, как вулкашка на злыдня.
А теперь вот Кристо, про которого даже в кварласской характеристике было сказано: «Основные качества: наглость и тупое упрямство» — с чего-то нагло вбил себе в голову, что сдаст эту жухляцкую квалификацию, тупо сел за книжки и упрямо учился.
Счастье, что по артефактологии знаний требовался самый минимум (они ёмко укладывались в два правила «Не лезь к артефакту» и «Не мешай артемагу»). С Нереидой и внешнемирьем он более или менее ладил, а теория поточной магии как предмет в стенах артефактория вообще не особенно признавалась — только практика. Но зато всё ненужное и не признаваемое приходилось сдавать Гробовщику. И оставался ещё — Витязь от него спаси — Мечтатель. Вернее, прошловедение. Последнее медленно, но верно загоняло Кристо в гроб своей бесполезностью, обилием информации и клятой необходимостью в сотый раз повторять Битву Альтау.
Спасибо ещё, не надо было читать Хроники — эти-то Бестия в него чуть ли не наизусть вколотила на своих «уроищах». Зато приходилось зубрить военачальников Холдона, повторять — что там было не так с его посохом, вырисовывать на картах вотчину Витязя — Лебреллу, отмечать стрелками движение войск трёхтысячелетней давности…
И зубрить про исход целестийцев в иные миры — и тех, кто спасался от Холдона, и тех, кто был на его стороне и не попал под клинок Ястанира. Ну ладно, это-то было хотя бы интересно. Кристо обнаружил пару-тройку посвященных Холдону сект, перечитал кучу информации про ту самую Гекату, которая собиралась поработить артефакторий, а потом стала богиней во внешнем мире… Наткнулся на непонятное: по всему выходило, что эта самая Геката рванула во внешний мир две тысячи лет назад или больше, только ведь Целестия-то тогда была совсем в другом мире, раз переносы происходят каждое тысячелетие! Пошёл разом к Даре и Скриптору — выяснять.
— Через портал, — отмахнулась Дара, которая как раз беседовала о чём-то с пыльным ковриком. — Ну, я так думаю. Когда Астарионикс Соловей дал ей отпор под стенами артефактория, Эммонто Гекарис со своей свитой рванула к Кордону, но там ее с боем встретило Алое Ведомство. В свалке сама она куда-то пропала — ну, и мы теперь знаем, куда. Сиганула в иной мир, куда потом Целестию переместили. Может, прихватила кого-то из нежити и потом там развела. А может, еще призвала какими-то способами.
— Можно разве сигать между мирами через порталы?
Дара подняла на него глаза, и он поправился:
— Я то есть… ну, кроме дверей, которые в Особой Комнате торчат.
Артемагиня скрутила коврик в трубочку и пожала плечами.
— Можно. Сил, конечно, должно быть немеряно, чтобы создать такой артефакт… Но бывало — делали. Ещё вопросы?
— Да я вот только хотел… а с какого нечта она вообще поперлась именно в тот мир? Его-то она с чего выбрала?
Дара пожала плечами. Но Кристо показалось — задумалась серьезно.
— Сторонники Холдона, — выговорила медленно, — многие бежали в разные миры после Альтау. И не все через Кордон. Многие именно через порталы. Они же были мощными артемагами… Один из его учеников — тот, который иглеца создал — теперь мы точно знаем, что сбежал именно туда… После того, как Холдон не смог преодолеть щит иглеца. И я вот думаю, Кристо — может, этот ученик или другие что-то взяли с собой во внешний мир. Что-то, связанное с Холдоном, может, даже — их его произведений артемагии. А Геката была помешана на Холдоне и продлении жизни, и она могла найти эту штуку… и на ее основе создать свой артефакт.
Дара говорила так, будто сто раз об этом подумала, и Кристо почувствовал, как по спине табунами забегали мурашки.
— Это тот самый Браслет, что ль? Гидру, которую мы с тобой…
— Жаль, что мы не собрали осколки, — тихо откликнулась Дара. — Да-а, очень жаль.
Кристо посопел, подпустив в этот звук сочувствия, и потопал учить опять.
Что никак не хотело влезать в его головушку — так этот тот огрызок «Песни о Витязе», который всплывал в каждой летописи. Неизвестно было, кто и когда эту Песнь сочинил, а только дошло до времен Кристо вот что:
На поле Альтау взгляните скорей:
В тот день туда восемь пришли королей.
И первый король, словно бог, был красив,
Второй был искусен (хотя и спесив),
Был третий — и тверд, и упрям, как скала,
Четвертый вершил хитроумьем дела,
Был пятый король всех проворней в стране,
Шестого Удача вела много дней,
Седьмой семерых сыновей был отцом…
Восьмой…
И на этом Песнь кончалась, потому что ее единственный список сжег какой-то недобитый последователь Холдона. А каждый летописец прямо из кожи вон лез, чтобы придумать: кем этот Восьмой мог быть, чтобы в рифму? Молодцом, творцом, удальцом? Договорились бы как-нибудь, что ли. А тут еще язык — хоть ты его вырви — так и норовит что-нибудь похабное брякнуть, вроде «скопцом», «холодцом», «стервецом» — словом, совсем неподходящее под Витязя — а Фелла от этого прямо сатанеет. И под стол от нее тогда лезть бесполезно, потому что тогда стол же на тебе начинает отплясывать.
Была, конечно, надежда, что Бестия не будет присутствовать на минимуме по прошловедению, но она с треском рассеялась, когда Кристо явился сдавать, собственно, минимум по прошловедению. Правда, половину всего времени директор пытался уговорить завуча заполнить какие-то бумаги, а Фелла в ответ орала, что пусть тогда Мечтатель берет в руки серп, а Дара как-то ухитрилась блокировать следящие артефакты в кабинете, так что Кристо хотя бы половину задания благополучно сдул. Счастье еще, что достались похороны Холдона: описать, как заразу закопали (отдельно тело и башку) было даже приятно. Церемонию Кристо описал обстоятельно и со смаком, не забыл о том, что за такой шаг стоял сам Дремлющий (зато ухитрился забыть имя Дремлющего), расписал даже чары, которыми оградили Холдонов Холм. Только вот со вторым вопросом о создании Светлоликими Кордона запутался, получил от Феллы бонус — вопрос как раз о Песни — оттарабанил всю почти без запинок, не смог вспомнить рифму к «отцом» из Второй Хроники… Но Бестия все же его отпустила, презрительно махнув рукой: мол, что с дураков брать!