Чтение онлайн

— Вы уже справились с драконитом?

— Куда там! — с хохотом ответил Фрикс, выкидывая коленца. Его свободную рубашку цвета бирюзы развевал ветерок. — Связь с предметом — на заглядение. А пробуешь остановить подпитку и пройтись по энергоуглам — он зубами щелкает и дышит, когда дышит — страшнее. Чем вы его спаивали, признавайтесь?

Музыку перебил далекий старческий вопль и испуганное «Би-и-и-и?!». Фриксу пришлось выскочить из круга танцующих.

— Ох, лихо, вот и Вонда познакомился со зверушкой… побегу спасать!

— Вонду? — дружно крикнули ему вслед.

— Зверушку! — захохотали безжалостные практёры. Они не обращали внимания на то, что спиртное на этом празднике только для взрослых (спрашивается — а маскирующие артефакты на что?), и умудрились хорошо поднять себе настроение. За что и поплатились через секунду.

Из ближайших кустов выросла черная фигура и ближайший практёр испустил хриплый вопль умирающего:

— Смерть! Это смерть моя!

— Ну, разумеется, — мягким и жутким голосом отозвалась фигура из-за капюшона, — И если ты, Стамак, еще раз попытаешься пробраться в Провидериум — ты поймешь, как был прав сегодня.

И Гробовщик, которому с чего-то вздумалось вылезти из возлюбленной Особой Комнаты, прошаркал прямо через расступающиеся перед ним ряды танцующих дальше, к ограде.

— Что это ему взбрело? — удивилась Мелита.

— Ну, праздник… может, погулять пошел?

Ляпнул. Но как тут скажешь что-нибудь умное, когда в голове — полный набор правил Дары: не ругаться, не чесаться, не плеваться, не сморкаться, не… Холдоновы портки! Его будто по рукам-ногам сковали.

— Гробовщик гуляет? — усомнилась Мелита. — Да в последнее время он и не появлялся, мы уж думали — помер… радовались вот. Надо бы пойти да посмотреть — куда это он?

— Можно же Хета послать…он сейчас данный момент он на другом конце сада расписывал кому-то пикантные новости из личной жизни Зеленого Магистра. Ладно, танец все равно кончился. Кристо двинулся за Мелитой, по пути торжествующе оглядываясь на Нольдиуса. Тот, конечно, решит, что они пошли уединяться — ха, вот и пусть мучается, пижон!

Путь за Гробовщиком проделывали осторожно, стараясь получше скрываться за зарослями — сперва жасмина, потом сирени, потом магнолий. По пути пришлось потревожить несколько зажимающихся парочек и обогнуть три-четыре площадки для поединка. Попутно посмотрели, что делается в остальном саду, и увидели, как Оранжевый Магистр танцует с Феллой Бестией и радуется жизни всё больше и больше (у Бестии на лице было ясно выписано: «Только в честь этого праздника»); как Экстер Мечтатель уже опять читает кому-то стихи, а на него издалека тоскливо поглядывает Дара…

— Злое дело любовь, — вздохнула Мелита.

— Ага ж, — вздохнул и Кристо, залезая в очередные кусты за своей «идеей-фикс».

Макса они тоже видели: он стоял в стороне от всех, привалившись плечом к толстому вязу и сунув руки в карманы. Скучающий вид Ковальски отравлял праздничную атмосферу похлеще меланхолии Экстера или зауми Нольдиуса.

Гробовщик отыскался у самых ворот Одонара. Здесь было потише и потемнее, чем в остальном саду, и Кристо с Мелитой, пользуясь верными кустами, подобрались настолько близко, что могли ясно видеть и слышать деартефактора.

Тот встал в воротах Одонара и вынул из кармана плоский камешек — что-то в медной оправе, отблескивающее лунным светом. Камешек взлетел с ладони уничтожителя артефактов и поднялся на несколько метров, повернувшись так, чтобы отразить в небо свет луны. И в этом отраженном свете появилась в воздухе крылатая тень, в которой Кристо узнал нападавшую на них тварь, только тень, конечно, была поменьше. Лунный свет вскипел огненными искрами, потом синими, ледяными — и «проявилка» (точно, «проявилка», Дара пользовалась такими, но послабее) упала обратно, на ладонь его хозяина.

— Пасынки, — проворчал Гробовщик себе под нос, но слышно его все же было. — Все-таки пасынки…

Вот тебе и раз. Кристо вздумал было почесаться по привычке, и кусты камелий тут же заскрипели, а Гробовщик обернулся к ним.

К кустам. С не совсем верной догадкой.

— Зерк, — мягчайшим голосом прошелестел он из-под капюшона, — ты разве не знаешь, что подслушивать нехорошо?

И всадил в кусты молнию, прямо из рукава, видно, под рукавом скрывался какой-то артефакт. Разряд прошел над головой Кристо, и волосы у него встали дыбом.

— Сдохни! — в точности как садовник вякнул он с перепугу, а Гробовщик посчитал инцидент исчерпанным и черной зловещей тенью двинулся к артефакторию.

Кристо подождал, пока он уйдет, а уже потом забыл все, чему его учила Дара, и отвел душу в таком монологе…

— …геморрой смертоносца в капюшоне и болотный нечт!!! — что Мелита посмотрела на него даже отчасти с восхищением. Кристо шмыгнул носом (тоже не по правилам) и добавил уже робко: — Извини.

— А я с тобой почти согласна, — отозвалась она, показывая разорванный рукав платья и вылезая из кустов. — Эх, Дару бы сюда, она бы сказала, чем занимался этот «геморрой в капюшоне». Хотя и так понятно: пытался определить, кто на вас напал. Может быть, ему что-нибудь подсказал Перечень? Или Предсказальница? У него же в ладони «проявилка» была, только очень мощная… Он сказал «пасынки», да?

— Угу.

Мысли Кристо были далеки от Гробовщиков, пасынков и даже от черных летучих тварей, которые чуть не сожрали их пару часов назад. До него только что дошло, что налицо большое везение: они с Мелитой одни… в полутьме… Потихоньку он начал сокращать дистанцию, а Мелита как будто всё поняла, наклонилась и спросила довольно романтичным образом:

— И чем же мы теперь займемся?

Кристо поперхнулся, потому что ответ, который попросился к нему в голову… самое время вспомнить уроки Дары и облечь это в какую-нибудь не столь прямолинейную форму.

— Я, кажется, знаю, — прошептала Мелита, когда он задержал паузу. — Пошли искать Хета или Скриптора!

Это кардинально отличалось от планов Кристо.

— Х-хета или…

— Ну, да, если Хет каким-то чудом не в курсе, кто такие «пасынки», — Скриптор найдет это в библиотеке. После того, как он отыскал там старинный рецепт имбирно-ежевичной веселухи — я уже ничему не удивляюсь…

— А он отыскал?..

Но Мелита уже схватила его за руку и потащила прочь от полутьмы и заманчивых кустов, туда, где горели огни и шли танцы.