Чтение онлайн

ДИДРО. Это, конечно, тоже важно. Императрица должна знать обо всех важнейших событиях в искусстве.

ГРИММ. Должна? Скажем иначе - императрица вправе развлекаться чем хочет и как хочет.

ДИДРО. Даже предаваясь развлечениям, она относится к ним как к разновидности научного познания.

ГРИММ. Возможно. Правда, самый искренний смех вызвал у нее вчера Потемкин, изображавший лошадиное ржание. Вряд ли удастся сделать из этого научные выводы.

ДИДРО. Возможно, это некоторое преувеличение. Я все время работаю над моим проектом и потому постоянно размышляю о тяжком бремени управления столь огромной страной.

ГРИММ. А вы лучше начните черпать от здешних радостей, друг мой! Это самый великолепный двор в Европе. Париж, возможно, более утончен, зато Петербург - самый веселый!

Входит Потемкин. Он, похоже, слегка под хмельком, в руках у него книги.

ПОТЕМКИН. Возвращаю ваши книги, господин Дидро!

ДИДРО. И вы все прочитали?

ПОТЕМКИН. Все.

ДИДРО. Как быстро.

ПОТЕМКИН. У меня есть свой способ быстрого чтения.

ГРИММ. У меня тоже.

ПОТЕМКИН. Пари, что ваш не так хорош, как мой.

ГРИММ. Я не принимаю пари, потому что знаю, что вы, генерал, проиграете. Я охватываю одним взглядом целую страницу текста.

ПОТЕМКИН. Проиграли вы. Я усаживаю за чтение пятерых дьяков, а потом они должны за полчаса все мне пересказать.

ГРИММ (разражается смехом). Чудесно! Великолепно! А вы не могли бы специально для господина Дидро изобразить ржание жеребца?

ПОТЕМКИН. Боюсь, что в нынешнем моем состоянии я сумею только залаять. (Лает.) Пес, как известно, готов загрызть каждого, кто приблизится к его хозяйке.

ГРИММ. А вы, генерал, не пробовали изображать другие звуки? У вас такой талант. Скрежет пилы, например, или грохот повозки, или музыку? Музыкальные инструменты?

ПОТЕМКИН. Инструменты! Не выношу скрипку! Готов сломать! Вот артиллерия? Пожалуйста. Конница? Почему нет. (Выходит с криком "Урраааа...")

ДИДРО. Отчего он не любит скрипку? Именно скрипку?

ГРИММ. Потому что участвовал в одной пирушке с музыкой. Если вы пообещаете молчать... Двенадцать лет тому назад, уже после свержения Петра, когда его поместили в уединенном дворце в Ропше...

Сцена 8.

Петр стоя играет на скрипке. Орлов, Потемкин и еще несколько придворных - двое, трое - исторически это были два брата Григория Орлова, советник Теплов и актер Волков. Потемкин еще в мундире поручика. Петр закончил играть. Все аплодируют.

ПЕТР. Здесь в Ропше, в этой глуши, можно было бы выдержать, если бы императрица согласилась на приезд ко мне Воронцовой. Убедите ее, господа, что я смирился с судьбой, и если она пришлет сюда мою возлюбленную, я буду счастливейшим человеком под солнцем.

ОРЛОВ. Мы передадим вашу просьбу ее императорскому величеству. Разрешите наливать?

ПЕТР. А ты выпьешь первым, Гриша?

ОРЛОВ. Да разве я посмею, ваше императорское величество?

ПЕТР. Хорошо, хорошо. Расскажите что-нибудь забавное! Я ужасно скучаю.

ОРЛОВ. Потемкин, расскажи про тот двор и свинью...

ПОТЕМКИН. Утром петух взлетает на плетень и поет: "Я бы кого-нибудь потоптал!" (Подражает голосам всех животных.) А хряк: "Кого? Кого?" А утка: "Всех кряду, всех кряду". А гусак: "Ага, ага!". А куры: "Вот так да! Вот так да!" А корова: "Мило, мило".

Все смеются.

ОРЛОВ. Он, ваше величество, прекрасно подражает животным. Покажи еще что-нибудь!

Потемкин квакает, подражая лягушке.

ПЕТР. А жаворонка?

Потемкин свистит.

А Бестужева?

Потемкин пародирует походку министра, затем садится, издав при этом неприличный звук. Все присутствующие очень громко смеются.

А Фике?

Тишина.

Что, Фике показать не сумеешь?

ПОТЕМКИН. Ваше величество, я бы никогда в жизни не осмелился.

Пауза.

ПЕТР. Правильно, юноша. Перед тобой я - лучший пример того, чем могут закончиться шутки над Фике. Выпьем за ее здоровье!

Все пьют.

Ой, что со мной? Меня отравили! (Вскакивает и пытается выбежать. Остальные стараются его задержать.)

Молока, дайте мне молока!

Орлов толкает Петра, тот падает на пол.

Что я вам сделал? На помощь! На помощь! Императора убивают!

Потемкин тянет со стола скатерть.

ПОТЕМКИН. Быстрей! Или он, или мы!

Потемкин и Орлов срывают скатерть и душат ею Петра.

Сцена 9.

Дидро и Гримм.

ДИДРО. Да. Политика не знает жалости.

ГРИММ. К тому, кто становится небезопасен. Императрица дала мне прочесть вашу памятную записку.

Пауза.

ДИДРО. И что вы о ней думаете?

ГРИММ. Весьма, весьма любопытно. Некая смелая концепция, не учитывающая нынешнюю ситуацию. Прямой дорогой ведет к... к чему-то наподобие бунта...

ДИДРО. Вы так считаете?

ГРИММ. Весьма оригинальная попытка быстро превратить людей, привыкших к ярму, - в людей свободных по принуждению.

ДИДРО. По вашему мнению - это абсолютно неприменимо на практике?

ГРИММ. Скорее всего - не слишком применимо. Затрудняюсь ответить. Введение подобной системы в Австрии или во Франции завершилось бы кровопролитной революцией. Здесь, возможно, принесет свои плоды. Они так покорны.

ДИДРО. И вы поделились своим мнением с императрицей?

ГРИММ. Не в такой резкой форме. Ведь между друзьями не должно быть места дипломатическим тонкостям, но в беседе с императрицей я лишь высказал сомнение - весьма деликатно, - в готовности ее народа к столь серьезным переменам.