Чтение онлайн

В итоге все были счастливы, в особенности Стивленд, требовавший ее смерти и возможности ее убить. Трудные вопросы не поднимались.

Третьим пунктом стали стекловары. Охотники, как они и раньше предлагали, высказались за то, чтобы выставить стекловарам наши дары и осторожно инициировать мирную встречу. Стивленд, с которым не советовались, предупредил, что стекловары бывают непостоянными.

«Они покинули город внезапно. Я не знаю причину, но теперь они не интересуются ни этим местом, ни вами. Мы зря потратим время и силы».

Обсуждение было долгим, глубоким и результативным, и несколько человек сказали, что если мы установим контакт, то сможем спросить, почему они ушли. Предложение охотников, чуть измененное, было принято с пятьюдесятью тремя голосами против, включая и Стивленда, хотя в основном оппозицию составляли те, кто хотел действовать быстрее.

Интересно, каково существу, давно привыкшему к одиночеству, столкнуться с компромиссами жизни социума.

В-четвертых, кандидатура Стивленда в качестве модератора. Он официально ее не выдвигал, но это значения не имело. У комитета был план. Бартоломью заявил:

– Конечно, вакансии нет, хотя, конечно, комитет может проголосовать за снятие Татьяны, но я считаю, что сейчас настало время обсудить сам характер этой должности.

Он подробно изложил обязанности, ограничения и прерогативы должности модератора. Кто-то из историков кратко рассказал о правлении предыдущих модераторов.

Дети начали ерзать, и что тут удивительного? Все это говорилось не ради них. Выступавшие с места характеризовали отношения модератора с различными группами, такими как фермеры, ткачи и охотники. Стивленд слушал – и время от времени Бартоломью спрашивал, понятен ли ему тот или иной вопрос. Мари встала, чтобы осветить Правило поколений. Каждое поколение определяет свои правила, одежду, привычки и организацию максимально свободно.

Я в это верю, конечно, – и только поэтому допустила продолжение собрания. Как раз после обеда Сосна принесла мне план Поколения 6. Их тревожил Стивленд. План мне резко не понравился, но его составило большинство – и, что самое неприятное, возможно, их рассуждения были верны. Она увела меня на поле ямса, чтобы поговорить на возможно большом удалении от бамбука.

– Он так или иначе получит желаемое, – сказала она язвительно… но это всегда ей свойственно. Она молодая, стойкая – и лидирует потому, что в группе всегда проталкивается вперед. – Я понимаю, что он желает добра, но, видишь ли, он очень многого хочет, а нас он толком не понимает. Мы обеспокоены. Но без него нам не выжить, и мы уже очень давно живем и работаем с ним. Мы привлекли к этому Зеленок. Даже Мари.

Она поморщилась. Эти две женщины друг другу не нравились. Сосна продолжила:

– Она говорит, что он уже давно действует как лидер своей небольшой команды и во многом уже был гражданином. Но любого лидера группы можно призвать к ответу – и это нечто вроде контроля. Мы решили, что лучший способ его контролировать – это дать ему кое-что из того, к чему он стремится, ограниченную власть. А ограничения – те, которые в итоге есть у каждого лидера. Ты понимаешь, о чем я. Ты хорошо сотрудничаешь со Стивлендом. Ты могла бы его урезонивать, а комитет стал бы тебя поддерживать.

Я ответила, тщательно подбирая слова:

– Он способен управлять нами с помощью различных веществ. Он так сделал с плодами разума и правды, так что способен заставить нас с ним соглашаться.

Она покачала головой, отметая это предположение.

– Мари с ним говорила. Он сказал, что недоволен теми плодами. Ему нужно, чтобы мы были здоровы. Он понимает, что нельзя выводить нас из равновесия, вносить «дисбаланс», как он любит говорить. Послушай, Татьяна: у нас в отношениях с ним есть немалая власть. Мы скажем ему, что это – справедливое распределение власти и ответственность, равновесие.

Сосна пришла не для того, чтобы разъяснить мне их план – она пришла отдавать приказы. Уж она-то точно не была послушной… и, может, плодов послушания вообще не существовало… но она очень оптимистично оценивала то, что я смогу делать. Однако у меня не было других предложений – да и голосов, чтобы их принять, я все равно не набрала бы, и к тому же я давно привыкла делать то, чего мне делать не хочется. Таким образом Мир сможет избежать еще одного кризиса. Я согласилась стать ко-модератором, и мы вместе прикинули, как отреагирует Стивленд. Если он выступит против нас – мы погибли.

Выступление Бартоломью должно было убедить его в том, что для баланса ему потребуется ко-модератор – человек.

– Итак, – подвел черту Бартоломью, – модератор – человек занятой. Возможно, даже чересчур занятой. Некоторая часть обязанностей предполагает размышления и мудрость. А некоторая – безотлагательность и действия. По мере роста населения растет и нагрузка. Так что я предлагаю создать должности ко-модераторов. Сильвия и ее потомки хорошо нам служили. Как и Стивленд. Можно ли сомневаться в его вкладе в наши успехи? Что скажешь, Стивленд? Ко-модератор?

Я успела пять раз медленно вдохнуть и выдохнуть, прежде чем Стивленд ответил. Я знаю, насколько быстро он способен отвечать. Он раздумывал. И наконец: «Я соглашаюсь». Интересно, насколько искренне. Открытое голосование подтвердило его избрание.

Конец собрания. Мы продолжали толпиться в Доме Собраний в неких поминках по Джерси: можно было выразить свои глубокие сожаления из-за ее болезни, избегая более тяжелого вопроса о ее злодеяниях. Такого на Мире не бывает!

Сосна похлопала меня по плечу, погремев бусинами на своем жилете.

– Молодец, – прошептала она мне на ухо. – Удачи.

Она и другие Бусины и Зеленки окружили Стивленда, чтобы к нему подольститься. Я быстро ушла с собрания и задержалась у одного из уличных стволов, зная, что он имеет уши.

– Поговорим завтра.

Мы со Стивлендом уже разговаривали чуть раньше – и разговор получился неприятным. Стивленд заметил, что я не ем плоды.

– Ты боишься, что я попытаюсь тобой управлять?

Внезапно оранжерею наполнили слизни, жужжащие и ползущие ко мне. Мои руки оказались привязанными к столу, а сквозь плоть уже выглядывали кости. Черви-термиты сверлили мои кости. А потом видение исчезло.