Чтение онлайн

– То есть все так и было, как здесь написано? – осведомился декан.

Сухостью в голосе он демонстрировал, что никакие эмоции не будут приниматься в расчет, значение имеет только то, что написано. И пускай Полина на лопотухинскую бумагу ответит своей, более весомой.

Полина только пожала плечами в ответ.

– Того, что дали волю рукам, я думаю, вы не отрицаете, – сказал декан. – Весь вопрос только в мотивации.

Как будто он хотел дать Полине шанс.

– Я ничего писать не буду, – сказала она.

Единственное желание – быстрее бы все это закончилось.

– Вас отчислят, Звонарева.

Декан посмотрел без сочувствия, но и без недоброжелательства.

– Я могу идти? – спросила Полина.

– Вас отчислят! – повторил декан.

– Да, я поняла. Так я могу идти?

– Идите! – пожал плечами декан, наконец-то оскорбившись и всем своим видом давая понять, что кто-то должен быть виноватым во всей этой истории, и если незавидную роль виновницы готова принять на себя Полина, то он ей не судья и так тому и быть.

Тетя Галя позвонила утром. Запиликал в сумке сотовый телефон, Полина вскинулась и села в кровати, никак не могла понять, что происходит. Хеджи заворочался рядом, буркнул:

– Мобильник!

Только теперь до Полины дошло.

– Полинка! – Голос тети Гали был где-то близко. – Я звоню тебе на домашний телефон, а там никто не отвечает…

– Я там не живу.

– Что случилось?

– Папа умер.

– Как?!

И пауза. Долгая, как сама печаль. Полина недвижно сидела в кровати, прижав трубку сотового телефона к уху. Она уже привыкла к тому, что бывает больно.

– Когда это случилось?

– Шестнадцатого.

– Что с ним?.. Как это было?

– Убили.

– Кто?!

– Не знаю. Ищут, – сказала Полина бесцветным голосом.

– А ты теперь как? Где?

– В Москве.

– Я понимаю. Полина, я скоро прилечу!

– Вы где?

– На Кипре.

– Надо же, – сказала Полина. – А я слышу, что будто какие-то паузы между словами. Непривычно, когда такая связь.

Она была готова говорить о чем угодно, только не о том, что случилось с ее отцом. И тетя Галя поняла, кажется.

– Я приеду, Полинка.

– Когда?

– На следующей неделе, наверное.

– Я могу вас встретить.

– Не надо, у тебя университет.

– Да, университет, – эхом отозвалась Полина.

О том, что ее отчислили, она не сказала. Какое это имеет значение для тети Гали, если даже ей самой безразлично?

– Вы звоните мне на сотовый, – сказала Полина. – Когда прилетите.

– Да-да, конечно. Ты держись, Полинка.

Они распрощались. Полина отключила телефон, но по-прежнему сжимала трубку в руке.

– Родственники? – спросил Хеджи.

– Мамина родственница. Очень дальняя.

– Из-за границы звонок?

– С Кипра. Она там работает.

Полина отвечала голосом усталого человека, будто позади была не заполненная сном ночь, а тяжелый день. Легла на спину, невидяще смотрела в потолок.

Часы показывали девять. Впереди долгий-долгий день. Невыносимо долгий.

– Что сегодня делаешь? – спросил Хеджи.

– Ничего.

Это было правдой. Ничего. Жизнь остановилась.

На экране сотового телефона замигал символ – «конвертик». Полина посмотрела на экран равнодушным взглядом, спросила:

– Хеджи, у тебя есть деньги?

– Сколько?

– Долларов двадцать. Мне из сотовой компании сигналят – пора вносить абонплату. Иначе отключат мобильник.

– Я на нулях, – сказал Хеджи. – Есть какие-то копейки на бензин, вот и все. А ты что – без денег?

– Без денег. Совсем.

– Плохо, – оценил Хеджи. – На работе мне заплатят на следующей неделе.

– Какое странное состояние, – сказала Полина бесцветным голосом. – У меня нет денег, и им неоткуда взяться. Я такого никогда не испытывала раньше.

Она не удивлялась случившейся метаморфозе, а просто констатировала факт. Надо же было, мол, такой нелепице приключиться.

– Разве у тебя нет кредитной карты? – спросил Хеджи.

Помнил, что видел когда-то кредитку в руках у Полины.

– Там нули, Хеджи.

Все потратила на похороны, понял он.

– А сбережения?

– Сбережений тоже нет, – задумчиво произнесла Полина, мыслями уносясь в свое недавнее прошлое. – Наличных денег у бизнесмена быть не может, все должно быть в деле. Это не я, это папа так говорил.

– Я понял.

– Знаешь, как у нас было с деньгами? Папа время от времени приносил деньги, много…

– Много – это сколько?

– Я не считала, Хеджи. Видела только – такие толстые пачки. То рубли, то доллары. Он спрашивал у меня, есть ли у нас крупные траты в ближайший месяц. Какие-то серьезные покупки. Если нет – он деньги уносил. В дело пускал, что-то там такое покупал, потом это купленное продавал, в общем – бизнес. А дома оставлял тысячу или две, когда как.