Чтение онлайн

– Бизнес бизнесом, – сказал он тоном знатока, – но и там всякое бывает. Случай случаю рознь. Ведь так?

Пауза.

– Конечно, – с прежней осторожностью признала женщина.

Тут она пока не ждала для себя подвоха, но все равно держала ухо востро.

– Какие-нибудь случаи вспомните?

– Какие случаи? – напряглась Галина Петровна.

– Когда Звонарев ходил в должниках.

– Их не так уж мало было, этих случаев.

– Вот и перечислите.

– Все я не вспомню.

– Перечислите те, которые вспомните.

– Хорошо, – вздохнула Галина Петровна с обреченностью человека, который понял, что отбояриться у него не получится и просто так его в покое не оставят. – Бывало, что оптовики, которые нам поставляли товар, не сразу могли деньги получить.

– Деньги получить от Звонарева?

– Да.

– Почему же не могли получить?

– Наши покупатели в провинции задерживали оплату. Просто не перечисляли деньги на наш счет. А если на счету денег нет, то и мы заплатить не можем, дело ясное.

– Как же выходили из положения?

– Мы просили отсрочку.

– Надолго?

– Неделя, две. Когда как.

– И вам всегда шли навстречу?

– А куда им деваться? – пожала плечами Галина Петровна. – Хорошего покупателя нельзя обижать, его надо прикармливать, холить и лелеять.

– Хорошие покупатели – это вы?

– Ну конечно! Мы брали товара сразу помногу и весь его оплачивали. Да, случались перебои в оплате, но всем было ясно, что это временно, что мы заплатим непременно. Никто не роптал. И мы точно так же прощали своих контрагентов в провинции. Сегодня он нам задолжал, а завтра все отдаст и еще товар закажет. Ну не можем мы так, чтоб без шероховатостей. Мы русские люди, у нас многое на «авось» рассчитано – надо и в таких условиях работать, за нас работать никто другой не будет, ведь правильно?

– Да, – подтвердил Маркелов. – Правильно. А вот скажите, эти случаи, о которых вы рассказали, – это когда было?

– Да постоянно, если честно. И два года назад, и год назад, и вообще…

– Что такое – «вообще»?

– Ну вот в последнее время совсем плохо стало. Вы ведь в курсе.

– Это уже после августовского кризиса, да?

– Да.

– Мне вот что интересно… Я там по бумагам посмотрел… По бухгалтерской документации…

Галина Петровна при последних словах насторожилась.

– Нет-нет, там все в порядке, – поспешил успокоить ее Маркелов. – Просто я по бумагам вижу, что после кризиса с платежами у вас стало совсем плохо.

– Да. Никто не отдавал денег.

– Значит, после кризиса ситуация все-таки была иной? Я все о тех же неплатежах говорю, Галина Петровна. Раньше, до кризиса, ваша фирма если кому-то и была должна, особого беспокойства никто не проявлял, все знали, что пройдет неделя или две от силы, и деньги будут перечислены. А в августе случился обвал. И вы совсем перестали платить. Но теперь уже иллюзий никто не питал. Никто не думал, что через недельку-другую вы сможете расплатиться.

– Никто. У нас их физически не было, этих денег. Просто замкнутый круг. Деньги можно заработать, если продавать какой-то товар, а товар нам не дают, потому что у нас нет денег. Звонарев ходил сам не свой.

– Пытался найти выход из положения?

– Естественно. Он очень жесткий был человек. Всегда умел добиваться своего. И сдаваться он не собирался.

– На него давили?

– А как же! Все-таки деньги! Я знаю, что звонили ему постоянно, напоминали о долгах. При мне лично пару раз так бывало. Я сижу у него в кабинете, мы обсуждаем наши текущие финансовые дела, вдруг – звонок. Звонарев разговаривает, и я понимаю, что опять эти долги, опять кредиторы…

– И что им говорил Звонарев? Что денег нет и не будет?

– Ну что вы! Как можно! – Галина Петровна даже руками всплеснула. – Так нельзя, такого не прощают.

– Могут убить? – заинтересовался Маркелов.

– Ну разве я такое говорила? – забеспокоилась женщина. – Но неприятности обеспечены, вы ведь понимаете. В бизнесе люди серьезные, обид не прощают. Поэтому Звонарев вел себя осторожно. Говорил кредиторам, что работает над проблемой, что деньги вернет, но надо подождать.

– А существовала какая-то очередность? Кому долги отдавать в первую очередь, кому – во вторую.

– Да.

– На чем эта очередность основывалась?

– Я не знаю. Звонарев единолично принимал решения. Просто говорил мне, если вдруг появлялись какие-то деньги: «Перечислите их туда-то». Я выполняла. Но что там были за деньги? Мелочь, слезы, а не деньги. Такими темпами мы не расплатились бы никогда.

– Так что надежд у кредиторов не было?

– Были, наверное. Что им еще оставалось делать? Только надеяться. Хотя вот в последнее время…

– А что там было в последнее время? – насторожился Маркелов.

– Жизнь остановилась, – невесело улыбнулась Галина Петровна. – Работы не было совсем. Торговать нечем, машины поставлены на прикол, а если работы нет, то и прибыли нет, а без прибыли какой же возврат долгов? А уж когда Звонарев объявил о том, что мы машины продаем… Тут всем стало ясно, что нам конец. Звонаревский заместитель, Борис Евгеньевич, это тот, которого позже тоже убили, – он сразу же написал заявление об уходе.

– Боялся?

– Наверное. Понимал, что крах уже наступил.

– А раньше – не понимал?

– Раньше надежда оставалась. Хоть какая-то, призрачная. И вдруг он понял, что начинаются настоящие неприятности.

– Ну, наверное, не у него неприятности, а у Звонарева, – подсказал Маркелов.

– А зачем ему звонаревские неприятности?

– Да, верно.

– А как вы думаете, за что Бориса Евгеньевича убили? Ведь он был всего-навсего заместителем Звонарева.