Семь кило баксов
Шрифт:
Но если Звонарев брал деньги, те немалые деньги, которые ему привез в чемоданчике Бериков, значит, он знал, где возьмет яд, и значит, был, был тот человек, который мог бы яд привезти, он существовал, и надо было только его найти, чем Маркелов и занимался все последнее время.
Поставщика яда искали среди посетителей звонаревского офиса. Проверили всех, кто был зафиксирован в журнале посещений, который вела охрана. Безрезультатно. Отработали звонаревское окружение. Тех, кто вел совместно с ним бизнес. Безрезультатно. Беседовали со звонаревским шофером, тот работал на Звонарева долгое время, а уволен был не так уж давно, когда дела у фирмы пошли совсем плохо и Звонарев сам сел за руль, – и все равно шофера допрашивали, пытаясь просеять сквозь сито следствия маршруты звонаревских перемещений, адреса, по которым он наведывался, людей, с которыми общался, – последнее особенно интересовало. Но и здесь не было никаких зацепок.
– Ладно, поговорили, – вздохнул Маркелов.
Отодвинул чашку с недопитым кофе, демонстрируя, что их беседа закончена. Директор от этого, судя по всему, испытал облегчение.
– А я примчался, – заулыбался он счастливо. – Мне позвонили, говорят – товарищ из милиции вас дожидается.
Из милиции?!
– Как – из милиции? – изумился Маркелов. – Почему из милиции?
Он никому не представлялся, когда пришел сюда. Только спросил – есть ли директор. Ему ответили, что нет, но скоро будет.
– Официант? – осенило Маркелова.
– А? – растерялся директор.
– Официант вам звонил?
– Ну конечно!
Ну конечно! Никто, кроме официанта, с Маркеловым не общался!
– Откуда же он мог знать?
– О чем?
– О том, что я из милиции, – сказал Маркелов.
– А он вас видел.
– Когда видел?
– В тот раз, когда вы приезжали. Сразу после убийства Звонарева.
– И что? Он меня запомнил? – не поверил Маркелов.
– У него память на лица. Вот увидел он вас, и считайте, что сфотографировал!
И опять в голосе директора Маркелов уловил горделивые нотки.
– Давайте-ка его сюда! – скомандовал Маркелов. – Как этого вашего «фотографа» зовут?
– Ильяс.
– Татарин, что ли?
– А хрен его знает! Мне лишь бы человек был работящий, а что у него там в паспорте написано – это только для милицейского патруля значение имеет.
Глава 52
Официант подошел и встал у края стола. Его фартук из грубой кожи был на уровне маркеловского лица. Неприятно.
– Садись! – сказал Маркелов.
– Нам на работе нельзя.
– Ты сейчас не на работе, ты на допросе у следователя, – сказал Маркелов, и не понять было, шутит он или действительно привык вот так, без церемоний. – Садись!
На этот раз официант подчинился. Теперь Маркелов мог поподробнее рассмотреть его лицо. Вот оно что, оказывается. Так действительно можно запомнить, как выглядит посетитель ресторана. Лицо сидящего освещено лампой, которая стоит на столе. Как будто сумрак отступает.
– Ты из Казани? – спросил Маркелов.
– Почему из Казани?
– Имя твое как?
– Ильяс.
– Ну вот!
– Я из Казахстана.
– Казах, что ли?
– Почему казах? Предков моих туда сослали.
– И ты прямо оттуда приехал?
– Да.
– Давно?
– Два года назад.
– Без прописки живешь в Москве?
Недолгая пауза.
– Я зарегистрирован.
Маркелову в принципе до этого не было никакого дела. Просто нужно было что-нибудь, что делало бы собеседника словоохотливее.
– И все время тут работаешь?
– Нет, сначала в кафе. На Киевском вокзале.
– Официантом?
– Поваром.
– А ты умеешь? – вроде бы даже удивился Маркелов.
– Я же мужчина.
– Ах да, – поддакнул Маркелов. – Ну так, значит, ты сначала на Киевском… Долго там проработал?
– Два месяца.
– А потом?
– Потом налоговая кафе закрыла.
– Понятно. А потом ты уже – сюда.
– Да.
– Нравится?
– Ничего.
– А вообще клиенты щедрые? – озаботился вдруг Маркелов, и вид он при этом имел такой заинтересованный, что можно было подумать, что всерьез размышляет – не сменить ли ему профессию.
– Нормальные тут клиенты.
– Чаевые большие?
– Чаевые законом не запрещены.
– Да, точно, – признал очевидное Маркелов. – А тебе они вообще нужны, чаевые эти. Просто жизненно необходимы. То тому отстегни, то этому…
– Что вам от меня нужно? – спросил официант.
Спросил без вызова, по-деловому. Не надо, мол, на меня давить. Я вам и без того все расскажу, только я пока не пойму, что вам от меня надобно. Я ведь не дурак, два года здесь уже живу, понимаю, что к чему, и с милицией ссориться не собираюсь.
– Вот и ладненько, – удовлетворенно произнес Маркелов. – Ты мне скажи: ты Звонарева помнишь?
– Помню.
– Доводилось его обслуживать?
– Да.
– И тех, кто с ним приезжал, – тоже?
– Да.
– Всех их помнишь?
– В смысле?
– Обрисовать сможешь?
– Кого вспомню – смогу. Если кто несколько раз тут появлялся – тех обязательно.
– И много их наберется?
– Вряд ли.
– С десяток?
– Наверное, меньше.
– Тогда мы с тобой так договоримся. Ты завтра ко мне приедешь… Ты завтра, кстати, работаешь?
– Нет, выходной у меня.