Семь кило баксов
Шрифт:
– Вы садитесь, – несколько запоздало предложил Полине Костас, и, когда она опустилась в кресло, вдруг распахнулась дверь, вошел мужчина, неуловимо напоминающий Миху округлостью и веснушчатостью лица, цветом волос.
Он был невысок и упитан, не молод и не стар, приблизительно одного возраста с покойным Полининым отцом, а взгляд его, когда этот взгляд увидела Полина, ей совершенно не понравился. Тем взглядом он скользнул по ее фигуре, и было что-то такое в его глазах – жадное, оценивающее, как показалось Полине, она знала эти мужские взгляды, и ей всегда в таких случаях было неуютно и нехорошо. Боковым зрением она видела, как подобрался Костас, что подсказало ей – это и есть тот «очень хороший человек», о котором говорил Костас, то есть их шеф.
– Здравствуй! – сказал шеф, протягивая Полине руку.
И на руках у него были светлые, будто выгоревшие, волосы и еще татуировки. Полина на это сразу обратила внимание. В нем вообще было что-то такое, чего она всегда сторонилась: толстая золотая цепь на шее, безвкусный массивный перстень из золота, еще бы ему парочку золотых зубов – и картина была бы полной.
– Как долетела? – осведомился шеф, демонстрируя свою к ней приязнь и одновременно вглядываясь в ее лицо все тем же бесстыже-откровенным взглядом.
– Нормально, спасибо, – ответила Полина, уже чувствуя какое-то беспокойство в душе.
С каждой секундой ей становилось все некомфортнее, беспокойство росло.
– А это Миха, – по-хозяйски представил шеф сына, нимало не заботясь о том, насколько Полина расположена знакомиться с его семейством.
– Мы уже познакомились, – сообщила Полина.
– Будете друзьями!
Да уж, будут. У них тут все, похоже, без церемоний.
Костас топтался у дверей, не смея ни исчезнуть, ни маячить перед глазами. Его беззаботное благодушие с появлением шефа куда-то исчезло.
– В общем, так! – сказал шеф. – Сейчас едем устраиваться! Потом обед! Потом отдыхаем! А завтра я тебя введу в курс дела!
Он говорил простыми рублеными фразами, каждая звучала как приказ.
Они спустились вниз к машине. Шеф шел впереди, и Полина, спускаясь по лестнице, видела его стриженый затылок и складки на шее.
– Садись в мою машину! – распорядился шеф.
– Там мои сумки…
– Костя поедет за нами.
У него был массивный черный внедорожник. Совсем как в России, где люди со стрижеными затылками, татуировками и в золотых цепях весом по килограмму каждая тоже любят такие большие агрессивного вида машины. Себя, похоже, не переделаешь, даже если переберешься из сырого Петербурга на солнечный средиземноморский остров.
Миха тоже сел к ним в машину. Он был не шумлив и почти незаметен. Совсем как Костас в присутствии шефа, который, похоже, подавлял всех и вся вокруг себя.
Шеф тронул машину с места, не очень-то, впрочем, следя за дорогой, а больше обращая внимание на сидевшую рядом с ним Полину. Ей было неуютно под его взглядом.
– Тебе здесь нравится?
– Да.
– Я тебе такие места покажу!
Начинается, подумала Полина, внутренне сжавшись.
Она видела вокруг те же дома, тех же людей и те же машины, что и четверть часа назад, но уже не было светлого ощущения праздника. Она вдруг обнаружила, что испытывает сейчас не меньшее напряжение, чем еще недавно в Москве.
– Тут хорошее место! – убежденно сказал шеф. – Многие наши селятся. А чего? Климат классный, жизнь спокойная, море опять же. Ты море любишь?
– Люблю, – коротко ответила Полина.
Она смотрела прямо перед собой на дорогу, но заметила, как шеф повернул голову и скользнул взглядом по ее неприкрытым коленям. Под этим взглядом она почувствовала себя голой.
– Сегодня поедем на пляж, – сказал шеф.
Черта лысого, подумала Полина. Но вслух не произнесла ни слова.
Их машина теперь катилась по застроенным одно– и двухэтажными особняками улицам, в хитросплетениях которых Полина окончательно запуталась. Один поворот, другой, третий, и вдруг они остановились у двухэтажного дома с террасой, с миниатюрным газончиком перед домом и столь же миниатюрными декоративными пальмами. Миха первым выскочил из машины и скрылся в доме.
– Приехали! – объявил шеф. – Добро пожаловать! Поживешь у меня…
Полина резко повернула голову.
– Что? – спросил шеф и приподнял бровь.
Полина все уже про него поняла.
– Отвезите меня в гостиницу! – потребовала она.
Краем глаза она видела, что рядом припарковался Костас, и это придавало ей уверенности в том, что все обойдется.
– Погоди! – сказал шеф. – Какие проблемы?
Он развел руками, едва не сделав при этом свои пухлые пальчики веером.
– Отвезите меня в гостиницу!
– Послушай…
– Отвезите меня в гостиницу!
– Ты неправильно меня поняла…
– Отвезите меня в гостиницу!
– Послушай…
– И пожалуйста, обращайтесь ко мне на «вы»!
– Во блин! – сказал раздосадованный шеф.
Выглядел он крайне обескураженным.
Полина вышла из его машины и побежала к машине Костаса. Села на переднее сиденье рядом с ним, захлопнула дверцу, заперла ее изнутри.
– Едем в отель! – сказала она.
– В какой? – уточнил ничего не понимающий Костас.
– В любой! Где здесь поблизости есть отель?
Глава 25
Отель назывался «Аквамарина». Бело-синее здание на берегу моря, от которого отель отделяла только неширокая пальмовая набережная. Чтобы видеть эти пальмы и ласкающую взгляд бирюзу, Полина взяла номер с видом на море. Костас уехал. Она осталась одна. У нее еще были кое-какие деньги, больше тысячи долларов, но зато напрочь отсутствовало представление о том, как ей жить дальше. У нее не было жилья, не было работы и не было никого, кто мог бы ей помочь. Про себя она твердо решила не возвращаться к стриженому шефу, обладателю татуировок, золотой цепи и внедорожника, неприкрыто бандитского вида.