Чтение онлайн

— Тогда забудь о них, и о «белых» забудь.

— С «белыми» у меня свои счеты.

— Джон, перестань! Мститель нашелся. Я тебе запрещаю! Помоги лучше Мише решить проблему.

— Не знаю, — пожал плечами Джон. — То, что «белые» завелись здесь — это неспроста.

— Еще раз упомянешь «белых» — я сама тебя депортирую. Родителям твоя месть не поможет. Не смей даже думать об этом. Радуйся, что сам жив.

— Знаю я, знаю… — Джон присел на табуретку и загрустил. — Я же должен понять, что произошло тогда? Зачем это произошло? Я не должен так просто уезжать с Земли.

— Для того чтобы понять, тебе надо учиться фазодинамике; а для того чтобы учиться на Блазе, надо вести себя так, чтобы не раздражать шефа. Ты меня понял?

Джон кивнул.

— Если мы сейчас уйдем с Земли, то уже сюда не вернемся?:

— Знаешь, сколько раз я думала, что не вернусь на Землю?

— Я тоже. Вот теперь опять думаю.

— Не отчаивайся. Поверь мне, если Миша будет в порядке, об обязательно что-нибудь сообразит.

— Мне нечем ему помочь, — признался Джон. — Скажи ему, что Ксю написала письмо. Кому и куда — я не понял. Только из-за него здесь был скандал, и Вега напугал ее чем-то. По-настоящему напугал.

— Попробуй прочесть то письмо.

— Не получается. Там символы, которых я не знаю.

— Но ведь Ксюша их не знает тем более…

— Я же говорю, история странная. Она наверняка касается информационных. Передай Мише, что я не могу помочь.

Миша примчался сразу, как только услышал новость, и мучил Джона, выжимая из него одну и ту же скудную информацию.

— Она наверняка послала навигационный код. Только кому и куда, вот в чем вопрос? — решил Миша. — Я же проверял почту — никаких зацепок.

— Тогда зачем психовать? Наверняка шеф вернул этот файл и уничтожил.

— В том-то и дело, — согласился Миша. — Вот и я думаю… Что, куда и кому она могла послать, чтобы такой шухер поднялся? Честно скажу, идей нет, кроме как допросить Ксюху, а Ксюха под домашним арестом. Мать даже телефон у нее отобрала.

— Надо ее освободить? — предположил Джон.

— Зришь в корень, — согласился Миша. — Может, придумаешь, как?

План освобождения Ксю появился спонтанно среди ночи. Миша не мог дождаться утра. Детали проработать не удалось, потому что Мишу дергало во все стороны, ему не терпелось, не сиделось и не думалось. «Сориентируемся на местности», — заявил он. Мы надели темные очки, надвинули на лбы головные уборы, чтобы не быть узнанными издалека. Миша сунулся в гараж, но машина отсутствовала. «Тем лучше», — решили мы, и пошли на стоянку такси. Миша взял дипломат с сигирийским оборудованием. В руках у Джона был журнал, чтобы прикрываться от слишком пристальных взглядов. Журнал для внутреннего пользования, с фотографиями, сделанными с поверхности Венеры, но разве это имело значение? Главное, чтобы субъект, шедший на дело, не был узнан ни жертвой, ни свидетелями.

Нас распознали через квартал. Навстречу, по противоположной стороне улицы, прогулочным шагом выступали три до боли знакомые физиономии: Имо, Иван Панчук и его младший брат Кирилл. Шли они, ни много, ни мало, к моей машине, припаркованной у обочины, несли набитые сумки, а в машине резвились две юные барышни, безответственного возраста и поведения.

— Мы их не видим, — предупредил Миша.

Проблема заключалась в том, что они видели нас. Панчуки застыли посреди тротуара. Имо удивился второй раз в жизни. Он поставил сумку в багажник и пошел за нами. Мы ускорили шаг. Имо не отстал.

— Куда это вы претесь? — спросил он.

— Гуляй мимо, пришелец, — ответил Миша, но Имо продолжил преследовать нас.

— Что-то вы мне не нравитесь, ребята.

— Отойди, — попросил Джон. — Ты привлекаешь внимание.

Имо не свернул с курса. С ним всегда было трудно ходить по улице. На него то и дело оборачивались и девушки, и парни, и даже пожилые тетки. Внешность у него была действительно экзотической, но в районе к нему привыкли.

— Куда вы так нарядились? — спросил Имо.

— Иди, сынок! Тебя ждут.

— Не, серьезно, у вас все в порядке?

— Да! — ответили мы хором и ускорили шаг.

— И все-таки, куда вы претесь?

Казалось, завтра весь город будет рассказывать, как из частного сектора через парк перлась компания грабить банк, а за ними — лысый «качок», которого не брали в долю. Только в такси я вздохнула с облегчением, но Имо занял переднее сидение. А, когда услышал адрес, тем более не пожелал отвязаться.

Дом, в котором жила Анжела с семейством, был почти элитным, если не считать устаревшего кодового замка. Миша с такими замками справлялся отверткой. Двор выглядел ухоженным, а кусты росли достаточно густо, чтобы спрятаться в них в случае провала.

— Командир, — обратился Миша к таксисту, — развернись и встань на выезде из двора. А ты, — он протянул мне свой телефон, — спроси Анжелику Леопольдовну.

— Издеваешься?

— Клянусь, Леопольдовну, — засмеялся Миша.

— У нее наверняка определитель номера.

— Звони!

Обмануть определитель для «скромного хакера» было детской забавой. В телефон были также внесены данные коллег, друзей и знакомых Анжелики Леопольдовны, словно это Мишины друзья и коллеги. Мое вранье выглядело так убедительно, что голос в трубке изложил мне планы Анжелы на сегодня и указал время, когда ее легче всего застать дома. Трудно было представить, что такой учтивый человек покушался на Мишино «грызло».

— Там этот… — догадался Миша, — козел кривоногий?

— Не видела его ног, но машину знаю точно — вот эта…

— Ну да? — удивился Миша. — По документам за ним числится старый «Фольксваген».

— Все-то ты знаешь!

— Я же в разведке работаю, — напомнил Миша.

— Плохо работаешь. Наверняка новый «Мерседес» он прячет от тебя. Чтобы ты не колотил ему стекла на почве ревности.

Миша задумался и снова подал мне телефон:

— Позвони еще раз, скажи, что колеса снимают. Он прыгнет в лифт, а я его замурую.

— А если не прыгнет? Выглянет из окна и увидит тебя?

— Из окна выпрыгнет — мне работы меньше.

— Не дури, Миша! Вдруг у него камера в салоне? Может, на подъезде видеокамера…

— Да, — согласился Миша, — лучше не рисковать! Будем действовать наверняка!

Он натянул на лицо шапку, поднял воротник и выдрал из клумбы декоративный булыжник.

— Стоп! — возмутилась я. — Мы так не договаривались!

— От винта! — крикнул Миша и понесся на лобовое стекло.

Осколки брызнули на капот. Заревели сирены.