Чтение онлайн

Под приемную, где она безраздельно властвовала, пришлось отвести бывшую комнату горничной и туалетную самой графини, для чего в капитальной стене прорубили обширные ниши. Таким образом, путь от внешней двери к директорскому столу был сопряжен не только с длинным проходом, но и двумя поворотами под прямым углом.

Эти, на первый взгляд, несущественные подробности архитектуры оказались необходимы для понимания небывалого и совершенно необъяснимого инцидента в доме на Скатертном. О полном понимании, однако, речь не идет, ибо понять случившееся оказалось выше возможностей здравого смысла. И слово «объяснение» здесь равно неприменимо.

Короче говоря, никто не сумел ни понять, ни объяснить, каким способом неведомая личность сумела проникнуть в святая святых независимого агентства.

Судя по состоянию рабочего стола, Юрий Пантелеевич в тот момент был занят разгадыванием кроссворда в обновленном журнале «Огонек». Не то чтобы у него не было более важной работы, но так уж повелось с юности, что один вид незаполненных клеток вызывал неодолимое желание схватиться за карандаш. Остро отточенный «Кох-и-Нор» с красной резинкой на другом конце так и остался зажатым в пальцах. Корнилов отметил, что на позиции 6 по горизонтали разгадывание остановилось. По всей видимости, журнал стал предметом внимания исключительно по причине публикации биографической справки с приложенным к ней портретом гендиректора «Блиц-Новостей». Безупречная импортная полиграфия наверняка доставила герою чисто профессиональное удовольствие, а кроссворд попался уже совершенно случайно. О дальнейшем оставалось лишь смутно догадываться.

Между тем все происходило именно так, как пытался объяснить Юрий Пантелеевич.

Пункт 6 по горизонтали («объект, общение с которым доставляет удовольствие») заставил его надолго задуматься. В пять букв ничто мало-мальски подходящее не укладывалось. «Радио?» — вздор, «родня» — не подходит, ибо все заканчивалось на «а». Оказалось: «кошка».

«Вот идиоты!» — удовлетворенно усмехнулся Красиков, отбросив журнал. И тут его взгляд уперся в медленно и бесшумно открывшуюся дверь. «Кого еще черт несет?» — успел подумать он, прежде чем осознал, что в тамбуре никого нет.

Человек самой невзрачной наружности и затрапезной одежды возник в полном смысле слова из ничего. Проявился, словно на фотобумаге, из сумеречной глубины тамбура.

Дальнейшее протекало, как в бреду, и закончилось всамделишным бредом.

— Вы… ко мне? — слегка приподнялся и тут же упал в кресло Юрии Пантелеевич, раздраженно удивляясь тому, как подобного субъекта могла пропустить Воротынцева, и вместе с тем испытывая беспокойство, похожее на страх.

Казалось бы, чего бояться и, главное, кого, но откуда-то словно болотной хлябью дохнуло, и по спине пробежал леденящий озноб.

«Кто такой? Почему не доложила?» — рука сама потянулась к звонку, но так и замерла в сантиметре от кнопки.

— Сидеть! — то ли скомандовал незнакомец, то ли передал взглядом. А взгляд его был достаточно странен: устремлен куда-то, в ему одному открытую даль — сквозь предметы и стены, за невидимый горизонт.

Подполковник Корнилов верно истолковал Красиковское «аставил», как «заставил», но возобладало иное — «наставил». А что можно наставить? Конечно же, пистолет, револьвер, автомат! Ну почему обязательно пистолет, да еще с глушителем? Какой там пистолет! Если он даже и был, то не сыграл в происшествии никакой роли. Пистолет — пустяк, мелочь, несущественная, а то и вовсе мифическая деталь.

Пришелец — нашлись умники, которые посчитали обыкновенного рэкетира пришельцем из космоса, поскольку его никто не видел и, следовательно, не мог описать внешность, — так вот, этот самый пришелец включил, или Красикова заставил включить, компьютер. Затем, ни слова не говоря, вынул дискету и спрятал ее в карман. Зачем, спрашивается? Она не содержала никакой секретной информации, которую можно было бы использовать в корыстных или, допустим, шпионских целях. Более того, вполне разумно предположить, что загадочный визитер даже не притронулся к злополучному файлу.

Кто, кроме самого Красикова, мог видеть, куда гость из космоса положил эту никому не нужную вещь? Был ли вообще у него карман, у пришельца? Ведь макинтошевская дискетка осталась, как выяснилось, в гнезде. Куда разумнее допустить, что чудаковатый злоумышленник, если, конечно, не сам Юрий Пантелеевич, просто-напросто стер информацию? При первом опробовании экран оставался чистым, и компьютер по прошествии нескольких минут выключили.

Однако лучше все по порядку, хотя реконструировать события приходится, опять-таки опираясь на домыслы, ибо единственный очевидец пребывал после таинственного визита в состоянии, которое иначе, как неадекватное, не назовешь.

Руководствуясь знаками, которыми он объяснялся, и нечленораздельными обрывками речи, можно лишь попытаться воссоздать более-менее вероятную картину разыгравшейся сцены. И здесь без пистолета не обойтись, не важно, с глушителем или без, так как никаких следов выстрела обнаружить не удалось. Да и Анна Павловна наверняка бы услышала выстрел, хотя по-прежнему непонятно, как она могла не заметить человека, проследовавшего мимо нее прямиком в кабинет? Вот почему и необходим пистолет. Лишь с помощью оружия можно было заставить преданного и бдительного секретаря не поднимать тревоги. Зная, что в противном случае шефу грозит смерть, она не вызвала охрану и пропустила налетчика в кабинет. Не исключено, что он принудил ее войти с ним вместе. Тогда и поведение Красикова вполне объяснимо, независимо от того, оставался ли он с глазу на глаз с вооруженным бандитом, или Анне Павловне пришлось разделить участь начальника. В ящике стола Юрия Пантелеевича, правда, лежал «Макаров», но он не пустил его в ход, хотя имел разрешение на хранение и ношение и мог не волноваться за возможные последствия. Суд бы его оправдал, но кто способен поручиться за налетчика? Быстрота реакции достигается тренировкой, а дерзкий «инопланетянин» был явно не новичком. В общем, Красиков поступил так, как и подавляющее большинство людей в его положении: тревоги не поднял, к заветному ящику не притронулся и покорно выполнил все требования террориста с иной галактики. Кем же надобно быть, чтобы поверить в подобные бредни?.. Куда плодотворнее прозондировать ситуацию несколько с иной стороны, более приземленной. Увы, получение взятки в особо крупных размерах почти исключается. Такого рода операция проделывается без излишнего шума.

Подполковник Корнилов отмел подозрения на сей счет и попросил Воротынцеву открыть сейф. Она знаками показала, что ключ находится в кармане у шефа.

— Не надо, — сказал начальник ГУВД, смерив Корнилова хмурым взглядом. Менее всего ему улыбалось связываться с неприкасаемыми. Мало ли что лежит за бронированной дверцей!

— Там могли быть ценные вещи, деньги? — все-таки не удержался от вопроса Корнилов.

— Нет, — не моргнув глазом, ответила Воротынцева. — Только документы.

Приходилось верить на слово. А ведь был в жизни Юрия Пантелеевича тяжелый этап, когда он чуть не погорел по вине жены. Пользуясь зеленым диппаспортом, она ухитрилась переправить за бугор несколько картин и прочих произведений искусства. Схваченная буквально за руку таможенниками, она даже предстала перед следователем, но тем и закончилось. Сведения, просочившиеся в печать, были опровергнуты друзьями дома и собутыльниками по Сандуновским баням в более авторитетных газетах, с которыми в те годы не вступали в полемику. Словом, как в итальянском фильме «Следствие закончено — забудьте». И, правда, нужно забыть. Взятки за непонятную манипуляцию с компьютером Красиков определенно не получал, а его прошлое по линии жены не имеет никакого отношения к данному инциденту.