Чтение онлайн

— Что уничтожить?

— Если мы сможем это узнать, то и преступников найти никакого труда не составит.

Некоторое время мужчины смотрели друг на друга через стол и не знали, что сказать. В конце концов Патрик подался вперед.

— Конечно, это не утешение для тебя, но пламя было очень сильным. Они должны были почти мгновенно умереть от удушья — ведь огонь сразу сожрал весь кислород, — если только их не убило взрывом еще раньше.

Лэнг заметил, что фраза прозвучала слишком уж гладко, и понял, что его друг лжет. Пусть с благими намерениями, но лжет.

— Таким делом, как ты сам понимаешь, должна заниматься полиция, — продолжал Патрик. — Не знаю, долго ли еще мне удастся держать его у нас под тем предлогом, что это мог быть теракт.

Лэнгу хотелось, чтобы дело расследовалось под контролем ГУВБ, по двум причинам. Во-первых, благодаря его дружбе с Патриком можно было не сомневаться в том, что все необходимые процедуры будут соблюдены. Кроме того, французская разведка заслуженно считалась одной из лучших в мире. Во-вторых, парижская полиция по уши увязла в болоте политических интриг. В ней имелось много вполне реальных прообразов никчемного инспектора Клузо из «Розовой пантеры», блестяще сыгранного Питером Селлерсом.

Француз ошибочно принял его раздумья за неуверенность и продолжал:

— Конечно, все силы и средства…

— Я хотел бы побывать там, — перебил его Лэнг.

— Конечно. — Патрик успокаивающе вскинул руки ладонями вперед. — Мой автомобиль и водитель в твоем распоряжении. Сколько тебе нужно, столько и пользуйся.

— Ты не знаешь, чем они занимались днем, перед тем как?..

— Такие вещи положено выяснять прежде всего. — Патрик прикоснулся пальцами к папке.

Лэнг придвинул ее к себе, открыл и начал читать красными от слез и бессонницы глазами.

Из кабинета своего друга Лэнг направился прямо на площадь Вогезов. Когда он попал туда, где Джанет и Джефф провели последние минуты своей жизни, ему показалось, что он стал ближе к ним. Склонив голову, Рейлли долго стоял на обгоревшей бурой стерне газона перед черной воронкой, зиявшей на том месте, где находился дом 26. С каждой минутой росла его решимость сделать так, чтобы убийцы понесли наказание. Он стоял, не слыша скрежета собственных стиснутых зубов и не догадываясь о том, что его лицо искажено страшной гримасой. Местные жители, курьеры и прогуливавшиеся зеваки прибавляли шагу, проходя мимо него, как будто чувствовали в нем затаенную угрозу.

— Я сам до них доберусь, чего бы это ни стоило, — пробормотал он. — Сволочи, подонки проклятые!

Няня в форменной одежде быстрой рысью покатила коляску с ребенком подальше от него.

Следующим пунктом оказалось похоронное бюро, которое порекомендовал ему Патрик. Здесь обстановка была профессиональной, корректной и не отдавала приторным фальшивым сочувствием, характерным для американских похоронных агентств. Он оплатил два простых металлических гроба, один полноразмерный, второй половинной длины, и оставил распоряжения по транспортировке тел в Штаты.

Лэнг изо всех сил старался не думать о том, насколько же мало останков Джанет и Джеффа окажется в этих непривычного вида европейских гробах.

Никакой разумной причины для похода по тем местам, где его сестра побывала в последние часы своей жизни, у него не было, одно лишь любопытство, с которым он не желал бороться. Кроме того, самолет улетал лишь поздно вечером, и Лэнг не хотел злоупотреблять гостеприимством друга. Патрик определил все адреса, где Джанет в тот день расплачивалась кредитной картой, и точно расписал, в каком месте и когда она была. Она посетила бутики «Гермес» и «Шанель», где сделала весьма скромные покупки: шарфик и блузку. Вероятно, ей нужны были не образцы высокой моды, а просто сувениры, решил Лэнг. Он лишь смотрел в витрины на манекены, слишком тощие для того, чтобы походить на людей, но облаченные в тряпки, стоимостью в годовую зарплату среднего американца. Несколько стоявших у тротуара «Феррари» и «Ламборджини» не оставляли никаких сомнений в том, что цены на товары, предлагаемые в магазине, были несколько экстравагантны.

Последний раз кредитная карточка использовалась на острове Святого Людовика. Укрывшийся — в буквальном и экономическом смысле — в тени великолепного острова Сите и колоссального собора Парижской Богоматери, остров Святого Людовика представлял собой тихий район, отделенный рукавами Сены от остального Парижа. Лэнг помнил восемь кварталов, где привольно расположились небольшие ухоженные особняки, множество маленьких — человек на двадцать — бистро и такие же крохотные магазинчики, набитые всякими диковинами.

Водителю автомобиля, который предоставил ему Патрик, удалось приткнуться на одной из стоянок, редких на узких улочках. Выбравшись из «Пежо», Лэнг оказался перед p^atisserie [7] , откуда распространялся аппетитный аромат свежего хлеба и сластей. Оттуда он направился по улице Святого Людовика на юго-восток и вскоре дошел до перекрестка с совсем уже узкой улицей Де-Пуэн. Он искал адрес, напечатанный на листке, но дома здесь или вовсе не имели табличек с номерами, или цифры на них было почти невозможно разобрать. К счастью, на этой улице оказался лишь один магазин с вывеской «Magasin d’antiquit'es», антикварный магазин.

Звон приделанного к двери колокольчика известил о прибытии нового посетителя в помещение, забитое разнообразными атрибутами цивилизации за, самое меньшее, сто лет. Керосиновые и электрические настольные лампы шатко располагались на столиках для рукоделья и футлярах громоздких швейных машинок, рядом лежали кипы журналов, стопками и грудами громоздилась посуда. Бронзовые и мраморные статуэтки и бюсты богинь и императоров выстроились в проходах, на полуразвернутых паласах и толстых восточных коврах. Лэнгу померещились узоры паутины в углах, ему даже пришлось сделать усилие, чтобы отогнать наваждение.

В единственном помещении магазина пахло брошенными вещами, пылью и даже немного плесенью. Очень осторожно, чтобы не повалить громоздкий проигрыватель и стопку пластинок — Лэнг решил, что все это не моложе 1950-х годов, — он обернулся, высматривая продавца.

— Салют! — Из-за какого-то амурчика показалась голова. — Чем могу быть полезен?

Хозяин магазина сразу заговорил по-английски. Как и большинство парижан, он каким-то необъяснимым способом сразу распознавал американцев.