Чтение онлайн

Келлар отложила сумку, в которой продолжал пищать коммуникатор и отошла к окну. "Господи, мы работаем над исследованием механизма, который может дать нам неслыханную власть над миром. Но этой власти недостаточно, чтобы Джо мог жить в моем доме и проводить каникулы со мной, а не в лагере!"

– Мама, ты обиделась? – подбежал к ней Джо. – Извини, пожалуйста! Я больше не буду с тобой спорить. Я поеду в тот лагерь, где походы на байдарках, не буду бегать из коттеджа после отбоя, как в прошлом году, и каждый день буду писать тебе письма!

Келлар глубоко вздохнула и обернулась уже с улыбкой:

– Ну вот и договорились. Завтра я забронирую тебе место в лагере на все лето. А сейчас мы, кажется, собрались в луна-парк? Тогда поехали, а то мумия в доме с привидениями нас уже заждалась!

– Один момент! – подскочил мальчик и метнулся за курткой и кепкой.

До вечера они успели прокатиться на всех аттракционах, в том числе и на том самом экстремальном "Турбо", посетить дом с привидениями, поужинать в кафе "Баскин Роббинс" и пострелять в тире. Джо выбил 35 призовых очков из 50 и выиграл трансформера с пультом дистанционного управления, а Келлар за полторы минуты сделала 50 выстрелов таких метких, что служитель тира чуть не выронил глаза на прилавок, а вокруг собрались зеваки, поглазеть на виртуозно стреляющую даму. Обретя дар связной речи, служитель поздравил Келлар, вручил ей кубок "Орлиный глаз" и предложил выбрать приз. Через пять минут Келлар и Джо укладывали в багажник модель боевой машины пехоты с дистанционным управлением и действующими ракетными установками и десятью заводными куклами-пехотинцами.

– Только ничего не разбей в школе, когда будешь запускать ракеты, – предупредила Келлар.

– Что я, маленький, палить по стеклам,– с хитрым видом ответил мальчик. – Я собираюсь засветить в физиономию дежурному воспитателю! – на всякий случай Джо отскочил от матери за машину, а Келлар от смеха даже прислонилась к багажнику:

– Ой, Джозеф, когда-нибудь я на тебя рассержусь! Это ты сам додумался, или кто-то подсказал?

– А пусть этот зануда не разгоняет нас по комнатам за час до отбоя!

– Джозеф, – Келлар перестала смеяться и пригладила волосы. – Я просила тебя так не говорить о старших.

– А разве я ругаюсь? – спросил Джо, склонив голову набок и азартно поблескивая глазами. – Если я назову кошку кошкой, это будет правда. А если я зануду назову занудой, это тоже будет правда. Ладно, мам, нам пора. Тебе еще далеко домой ехать. А может, ты переночуешь до утра в моей комнате? Я могу лечь и на кушетке. А? – мальчик просительно заглянул снизу вверх в лицо матери.

– Увы, – вздохнула Келлар. – У меня дома осталась кое-какая работа, которую нужно доделать к утру. Так что как-нибудь в другой раз... Садись и не забудь пристегнуть ремень!

– Сам помню, – мальчик влез на переднее сиденье джипа и старательно затянул ремень безопасности.

В школу они вернулись перед самым отбоем. Джо сам вытащил из багажника трансформера и пехотную машину, поудобнее устроил коробки на руках и уже побежал в корпус, но вдруг поставил подарки на крыльцо, сбежал по ступенькам и обнял мать:

– Приезжай поскорее! Можешь даже ничего не привозить, просто приезжай! Эх, жаль, что Санта-Клауса на самом деле не существует, а то я бы загадал ему желание, чтобы не расставаться с тобой!

– Да, и я бы пожелала то же самое, если бы Санта существовал, – Келлар обняла сына в ответ, взъерошила ему волосы, а потом мягко подтолкнула к крыльцу:

– Ну, иди. Время уже позднее, а тебе завтра еще контрольную сдавать. Желаю удачи!

– Подумаешь, контрольная, я с ней справлюсь как дважды два! – махнул рукой мальчик, взбежал на крыльцо, подхватил коробки с игрушками и позвонил дежурному по корпусу. Дождавшись, пока за Джо закроется дверь, Келлар села за руль джипа и, выруливая на главную аллею, свободной рукой достала из сумки сигареты и закурила.

"Приезжай скорее... А я не знала, как ему сказать, что еще сама не знаю, когда смогу выкроить время в следующий раз. Проклятье! Как легко мне врать на работе, и как трудно обманывать своего сына! В любой момент он может снова начать расспрашивать об отце, и на этот раз не успокоится, пока я не отвечу. Приходит время, когда от детей сложно что-то утаить. А Джо уже умственно опережает своих ровесников. Он становится слишком похож на своего отца. Так, ладно. Об этом я подумаю позже. А сейчас меня действительно дома ждут незавершенные дела... И надо посмотреть, кто так настойчиво обрывал мой коммуникатор!".

... Девять лет назад доктор Хеллегран и его помощница ездили в Нью-Йорк на открытие филиала УБРИ в США. Поездка выпала на февраль, и в Северном полушарии в это время был разгар зимы. Наступал День Святого Валентина, к которому американцы относились очень трепетно. Город украсился яркими валентинками, изображениями ангелочков и поздравительными надписями. В транспорте, магазинах и ресторанах звучали лирические мелодии. В кинотеатрах и по телевидению транслировали романтические комедии, мелодрамы и псевдоисторические фильмы о великих историях любви. В ресторанах во все блюда и напитки втыкали розовые зонтики с сердечками и купидонами. На столах появились розовые цветы и салфетки с отрывками любовных стихов и афоризмами, посвященными все той же теме "лямур-тужур".

Хеллегран и Келлар, не привыкшие в своих субтропиках к настоящему зимнему климату, не смогли подобрать правильную одежду для поездки и, возвращаясь с банкета, сильно замерзли. Как назло, в их машине по дороге сломалась "печка". И в "Плаза-отель" они не поднялись сразу в свои номера, а зашли в ресторан выпить горячего чая, чтобы не пришлось возвращаться домой с насморком и больным горлом.

В ресторане царил мягкий полумрак, на столах горели ароматические свечи и стояли цветы в кокетливых вазочках; играла тихая инструментальная музыка Фрэнсиса Гойи из фильма "История любви". И у двоих прагматичных ученых от этого антуража закружились головы. А может, подействовало то, что от родного Порт-Дугласа их отделяли тысячи километров и два океана. Так дети, впервые приехавшие в летний лагерь, устраивают "праздник непослушания", зная, что родители далеко и некому отругать их, а значит, можно драться подушками после отбоя, прятать конфеты под матрас и спрятаться в парке с пачкой строго запрещенных сигарет. А еще им было невероятно хорошо и уютно в теплом ароматном зале после улицы с ее завывающим северным ветром и оплеухами мокрого снега. Им подали ванильный чай и нежный тающий во рту десерт с непременными бисквитными сердечками, начиненными растопленным шоколадом. И начальники УБРИ непривычно расслабились и даже опьянели от этого тепла, музыки, ароматов, цветов и мерцания свечей. Из ресторана они поднялись в номер Келлар и за три дня выходили оттуда всего дважды – на концерт в Радио-Сити и в Центральный Парк, почти непрерывно держа друг друга за руки и целуясь в пустых аллеях.

Возвращаясь в Австралию, они не могли понять, какое безумие кружило им головы. Но, в конце концов, списали это на то, что Нью-Йорк, Большое Яблоко – совершенно особенный город со своей аурой, живущий по своим законам, город, который может навеять любые иллюзии, заставить забыть обо всем и поддаться любому порыву; город, где возможно все, что угодно. И нечего удивляться тому, что Нью-Йорк ненадолго подчинил себе и их.

Через полтора месяца Келлар узнала о своей беременности. В 31 год помощница доктора Хеллеграна окончательно разучилась поддаваться эмоциям и руководствовалась исключительно здравым смыслам (3 дня в Нью-Йорке не в счет). "Похоже, город решил не просто пошутить, а очень зло пошутить надо мной, – подумала ученая, выходя из кабинета врача. – Вряд ли Хеллегран, узнав новость, разрыдается от счастья и помчится за обручальными кольцами. После смерти жены он носится со своей дочерью, как с бриллиантом, и не захочет отвлекаться на такую чепуху, как я. Наше американское приключение он, наверное, уже забыл – мало ли что бывает в дальних поездках. На первом месте у него Лена, на втором – работа, на третьем, пятом и десятом – снова Лена, а я в этот график не вписываюсь!".