Секрет фермы

— Администратора позовите! Немедленно!

— Одну минуточку, она сейчас подойдет.

— Сколько можно заговаривать зубы?!

Эту перепалку слышала не только Ольга. Вся гостиница, пожалуй, если не весь квартал. И Ксюша могла не утруждать себя звонками: дребезжание стен донеслось до кабинета гораздо быстрее.

Ольга одернула пиджак, — она единственная здесь могла не носить фирменный бордовый цвет, — провела рукой по коротким пепельным волосам, блеснув серебристой змейкой часов, и толкнула дверь.

— Добрый день, чем я могу вам помочь? — доброжелательно улыбнулась она скандалистке.

Как и следовало ожидать: истерику устроила женщина, лишь наполовину состоящая из плоти и крови. На вторую половину — из гелей, ботокса и силикона.

— Шорох Ольга Михайловна, старший администратор… — гостья оттянула пальцем уголок века, чтобы прочитать надпись на бейдже. — Значит так, Оля. Ваши сотрудники испортили мое вечернее платье.

— Не могли бы вы пояснить, как именно? — невозмутимо осведомилась Ольга, глотая фамильярность.

— Я оставила его вот здесь, на кровати! — скандалистка ткнула пальцем на широкий матрас два на два. — И ваша уборщица испачкала подол.

— Это просто пыль… — робко вставила Ксюша. — Можно ведь отряхнуть…

Глупая! И наивная. Сразу видно: человек без опыта.

— Отряхнуть?! — взревела силиконовая скандалистка. — Ты хотя бы представляешь себе, что это за ткань? Ее даже стирать нельзя!

Ошибка номер один: спорить с клиентом. Даже если клиент — идиот со справкой.

— Конечно, мы приносим глубочайшие извинения. Профессиональная чистка за наш счет и комплимент от отеля.

— Платье должно быть здесь через пятнадцать минут! — гостья еще повизгивала, но градус истерики плавно снижался.

— Вне всякого сомнения. Извините за доставленные неудобства, — Ольга цепко схватила горничную Ксюша за локоть, подхватила платье и поторопилась исчезнуть.

— Но это же только пыль! — упрямо стояла на своем девочка.

— Ты знаешь, сколько стоит ночь в этом сьюте? — Ольге не хотелось отчитывать новенькую, тем более та была по-своему права.

Но лучше, если она все поймет сейчас.

— Но Ольга Михайловна…

— По-хорошему, мне стоит вычесть стоимость чистки из твоей премии, — безжалостно отрезала та. — Как и стоимость комплимента. Но я ограничусь предупреждением. На первый раз. Это понятно?

Ксюша по-детски поджала нижнюю губу, расправила отглаженный передник и кивнула. Резким шагом заторопилась по коридору за угол. Хлопнула дверь подсобки. Этот звук Ольга ни с чем бы не перепутала: остальные помещения пятизвездочного отеля в центре Москвы закрывались плавно. Благодаря импортным доводчикам. Ни один щелчок не должен был раздражать дорогих постояльцев. Осталась только эта подсобка. Шум тележки, короткий всхлип… С такими нервами Ксюша здесь долго не продержится.

Ольга поднялась выше на этаж. Привычно провела пальцем по золоченому выступу на стене — чисто. Вчерашняя выволочка была на пользу. Бордовый ковер гасил стук каблуков, поэтому к кабинету управляющего Ольга подошла бесшумно. Это был не ее кабинет. Пока.

Стучаться не пришлось: Павел Борисович отлеживался на больничном. Она повернула ручку, прислонилась спиной к двери. Роль инквизитора не доставляла ей удовольствия. Но стоило признать: Ксюше повезло, что на месте Ольги сегодня не оказался большой босс. Он редко снисходил до общения с младшим персоналом, но уж если кто-то смел потревожить его покой, приходил в буйство и разбрасывался увольнениями. Сюда всегда стояла очередь соискателей. Стыдно признать: шесть лет в гостиничном бизнесе, а Ольга до сих пор не привыкла лишать людей работы. Пусть и не показывала этого.

Подошла к широкому зеркалу с логотипом отеля: по-ежиному колючие, будто заиндевевшие, вихры, спокойный ежедневный макияж и бесстрастный взгляд ледяных глаз. Доспехи администратора. Идеальный вид для увольнений.

Да, приходилось держать дистанцию с подчиненными. Никаких «девочки-девочки», «давайте по кофейку» или «у мужика из триста десятого в шкафу женские туфли сорок пятого размера». Она слышала и то, как за спиной ее называют Ольга Шухер, и как зло шепчутся о том, что она фригидная стерва. Шутка ли: ни разу ее не видели с мужиком! Сразу ведь понятно, откуда такая строгость.

Павел Борисович как-то позволил себе поползновения. Женатый человек, двое детей, а все туда же. Но Ольга не для того распланировала себе карьеру, чтобы ее, как горничную, по углам хватали за грудь. Один из владельцев сети был родом из Америки, а там с домогательствами на рабочем месте строго. Стоило только намекнуть — и Павел Борисович вернулся к компьютерным играм. И все же Ольга методично делала так, чтобы он не смог без нее обойтись. Мелочи. В чем-то секретарские. Подарки жене, детям и любовницам. Умелое составление графика последних, чтобы они не пересекались ни при каких обстоятельствах.

Постепенно на плечи Ольги Шорох ложилось все больше. И персонал, и закупки, и организация размещения высоких персон инкогнито. Проведение интервью, пресс- конференций, умелая изоляция звезд от фанатов. Она знала в этом здании все, от перегоревшей лампочки до предпочтений постоянных клиентов. С каждым днем все глубже срасталась с отелем, позволяя шефу отойти от дел. Она должна была стать незаменимой. Знала, что необходимость являться каждый день в офис тяготит Павла Борисовича. Возраст к шестидесяти, букет хронических болезней, включая игроманию… У Ольги был доступ к его счетам. Цифры на накопительном красноречиво говорили о планах выкупить свою долю. Стать партнером и, наверняка, уйти в пассивные акционеры. И кого бы тогда назначили управляющим Венеры Рояль на Якиманке? Чье имя выгравируют на полированной табличке? Этот день не за горами.

Ольга отряхнула пыль с подола. Лично отпарила якобы испорченный участок ткани и понесла вниз, чтобы в химчистке его завернули в пленку. И бутылку шардонне, с ним скандалистка будет покладистее.

Как обычно, Ольга забыла пообедать, как обычно, придется ночевать тут. В каком- то смысле ей повезло работать в гостинице, а не в обычном офисе: здесь наверху располагались несколько небольших номеров для сотрудников сети.

Проинспектировав ресторан, холл и ресепшн, Ольга вернулась в свою комнату. Осенняя мгла спеленала город, и небо подкрасило оранжевое марево больших огней. Еще немного — и пойдет снег.