Чтение онлайн

В самый разгар гидрологических и гидрографических работ "Седова" вызвали к проливу Вилькицкого, чтобы освободить застрявший во льдах караван судов. "Седов" принял деятельное участие в форсировании пролива Вилькицкого и проводке каравана.

В 1937 году научная экспедиция на "Седове" занималась исследовательскими работами в Карском море и в море Лаптевых-в районе Ново-Сибирских островов. 22 июля корабль был в Карском море. Выполнив здесь план работ, экспедиция на "Седове" прошла в море Лаптевых. В районе Ново-Сибирских островов велись значительные гидрографические работы.

Уже близилось полное завершение программы исследований, когда "Седова" послали на помощь судам ленского каравана, застрявшим в тяжелых льдах юго-западной части моря Лаптевых. Здесь собралось несколько ледокольных пароходов, но их усилия были тщетны: наступала ранняя зима-пробитые ледоколами каналы быстро затягивались молодым льдом; закрыт был путь и на запад-через пролив Вилькицкого.

"Седов", "Садко" и "Малыгин" оказались пленниками льдов. Легендарный дрейф начался 23 октября 1937 года у западного побережья острова Бельковского.

Часть вторая

НАВСТРЕЧУ СЕДОВДАМ

И. Д. ПАПАНИН,

Герой Советского Союза

МЫ ШЛИ ВПЕРЕД

Не только наша великая страна, но и весь мир с большим вниманием следили за героическим дрейфом ледокольного парохода "Георгий Седов". За два с лишним года он прошел огромный путь-от моря Лаптевых через Центральный Полярный бассейн к Гренландскому морю. Пятнадцать советских полярников показали прекрасные образны мужества, выдержки и стойкости. Во время дрейфа экипаж не только сохранил корабль, но и собрал исключительно ценный материал, обогащающий современную науку.

Главное управление Северного морского пути, которое непрестанно следило за дрейфом "Седова", заблаговременно начало подготовку к выводу его из льдов. Для проведения этой операции нами был намечен мощный ледокол "Иосиф Сталин". Это современное судно, прекрасно приспособленное к форсированию тяжелых льдов, обладающее очень крепким корпусом и сильными машинами.

Фактически подготовка экспедиции началась еще летом, когда "Седов" находился далеко на севере, на меридиане Земли Франца-Иосифа. Учтя опыт и недочеты экспедиции по снятию дрейфующей станции "Северный Полюс", мы всю работа заранее тщательно продумали. Еще в ДИ11 арктической навигации перед экипажем ледокола "Иосиф Сталин" была поставлена задача заранее постепенно готовиться к трудному зимнему рейсу. По окончании навигации ледокол был приведен в состояние полной готовности, механизмы его проверены, отрегулированы. Уже осенью корабль был готов в случае нужды в кратчайший срок выйти в море.

Внимательно изучив характер и направление дрейфа "Седова", посовещавшись с учеными-полярниками, мы пришли к выводу, что "Седов" будет вынесен в Гренландское море в декабре - январе.

Когда вся подготовка была закончена, мы доложили товарищам Сталину и Молотову наши соображения о сроке и необходимости посылки экспедиции по оказанию помощи и для вывода "Седова" из льдов. Правительство приняло наши предложения. Срок выхода ледокола "Иосиф Сталин" в море был назначен на 15 декабря.

Наше правительство и лично товарищ Сталин уделили много внимания и заботы "Седову" и судьбе его экипажа. В день отъезда из Москвы я был принят товарищем Молотовым. Вячеслав Михайлович подробно расспросил меня о плане проведения операции, о проделанной подготовке и личном составе экспедиции, а затем пожелал нам успеха, счастливого пути.

Ледокол "Иосиф Сталин" вышел из Мурманска в точно установленный срок-15 декабря. В это время в Гренландском море уже находился посланный нами бот "Мурманец", памятный всем по его замечательному плаванию в 1938 году. "Мурманец" нес разведывательную службу, нащупывая кромку пакового льда. Сведения, приходившие от "Мурманца", имели для нас большое значение и помогли при проведении операции. Надо подчеркнуть, что "Мурманец" и на сей раз превосходно выполнил поставленную перед ним задачу в труднейших условиях зимнего штормового плавания.

Рейс ледокола "Иосиф Сталин" от Мурманска до Гренландского моря был очень сложным. Сразу же после выхода из Кольского залива ледокол попал в жестокий шторм.

Даже такой большой корабль, как флагманский ледокол, стал игрушкой волн разъяренного моря. Итти нормальным ходом оказалось невозможно. Громадные валы необычайной силы обрушивались на судно. Пенистые волны гуляли но палубе, накрывали грузы и лебедки.

Иногда, корабль зарывался носом в воду, и казалось, что нет такой силы, которая подняла бы его снова наверх.

Это было тяжелое испытание для корабля. Он выдержал его блестяще, показав прекрасную пловучесть и крепость. Прошедшие дни явились испытанием также и для людей корабля, носящего имя вождя народов. Резкий ветер и порывистые шквалы сбивали с ног бесстрашных моряков; они падали, поднимались и снова продолжали свою тяжелую работу на палубе. Бывали секунды, когда, только держась за веревки, матросы спасались от гибели.

Пожалуй, никогда еще работа капитана, вахтенных штурманов и рулевых не была столь напряженна, как в эти дни. Неправильное движение рулевого, неверный поворот-и кораблю грозили бы очень серьезные неприятности. Вахтенные работали под непрерывными ударами волн. Они вынуждены были каждый час спускаться вниз, чтобы сменить свою промокшую и обледеневшую одежду.

Вода, попадая на корабль, замерзала, покрывая толстым слоем льда лебедки, ванты, мостик. Судно приобрело фантастический вид. Толстый ледяной покров многотонной тяжестью лег на корабль.

Шторм нанес нам серьезный урон. Были повреждены некоторые палубные постройки и смыта за борт часть грузов. Команда и личный состав экспедиции проявили подлинную отвагу в борьбе с разбушевавшейся стихией.

Достигнув кромки льда, мы пошли вперед, произведя глубокую разведку. В напряженной борьбе со льдами нам удалось достигнуть 80°32' северной широты. От "Седова" нас отделяло около ста миль. Разведка показала, что район дрейфа "Седова" забит сплошными ледяными полями, форсирование которых представляло огромные трудности даже для нашего линейного арктического корабля. Мы могли двигаться вперед, но это было связано с риском остаться без угля и воды и беспомощно застрять во льду. Мы решили пойти в Баренпбург за углем и водой. Тем временем "Седов" должен был несколько спуститься на юг, а сильные ветры должны были улучшить ледовую обстановку. Так мы и поступили.

Во время стоянки в Баренцбурге мы получили сведения о том, что положение "Седова" несколько ухудшилось. В результате подвижек льда судно оказалось на линии сжатия. При изменении направления ветра и новых подвижках льда корабль мог получить очень серьезные повреждения. Могло случиться и так, что очень сильное сжатие привело бы к гибели судна. Поэтому мы прервали бункеровку [Бункеровка - догрузка угля на корабль для собственных его нужд.] и вышли на север на помощь "Седову".