Седьмой
Шрифт:
Следом стояла девушка. Очень молодая и очень даже симпатичная. Она куталась в дорожный плащ и на первый взгляд вообще не имела при себе оружия. Но маг отлично знал, что в безразмерных складках ее видавшего виды наряда пряталось изрядное количество смертоносных сюрпризов. Девушка была воровкой. Очень хорошей воровкой. В то время как слава о подвигах иных умельцев расходилась по городам и весям, так что почти каждый стражник знал их в лицо, о ней, об этой скромной девушке, знали считанные единицы.
На последнем человеке маг задержал внимание дольше всего. Он был очень молод, примерно одного с богатырем возраста. И это было единственное, что могло их связывать. Юноша был невысок и худощав. С его плеч бесформенным мешком свисала одежда, и он был единственный из всех, кто вообще не носил никакого оружия. Но этот молодой человек и не нуждался в оружии. Он сам был оружие. «Точнее, – поправился мысленно маг, – он стал бы оружием, если бы продолжил обучение волшебству».
– Я расскажу тебе о них, милая. Они сделали для меня кое-что настолько важное, что я просто не могу умолчать об их славном подвиге. Все началось два года назад, – кстати, незадолго до нашей с тобой встречи.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Он пришел затемно. Мягко открыл дверь и скользнул в глубину корчмы. Никто не обратил на него внимания.
Никто, кроме корчмаря, оглядевшего незнакомца самым внимательным образом. На первый взгляд в человеке не было ничего примечательного. Закутанный в пыльный дорожный плащ, с деревянным посохом в руке, он ничем не отличался от других странников, ежедневно проходивших через корчму.
И все-таки было в нем нечто неуловимо чуждое всем этим десяткам и сотням бродяг.
Хозяин прищурился. Незнакомец и шел-то совсем по-другому, прямой как древко копья и в то же время был гибким и чутким как юноша, несмотря на явно преклонный возраст. И хотя седина несильно проредила черные волосы, а лицо его, тщательно выбритое, было чистым и гладким, корчмарь не обманулся. Незнакомец был куда старше, чем казался. Об этом говорили его глаза. Бездонные, угольно-черные глаза.
Такие глаза корчмарю довелось видеть у бродячих магов. Но те были седые и бородатые, многие к тому же горбились, будто всю жизнь мешки таскали, а этот… Этот был другим.
Он шел осторожно, стараясь не натыкаться на шумных и задиристых завсегдатаев, и в то же время в нем ясно ощущалась сила, достаточная, чтобы дать отпор любому.
Корчмарь поскреб затылок, силясь понять, какого рода силу он учуял в незнакомце. Странник не был похож ни на воина, ни на мага. Он явно выпадал из ряда когда-либо виданных им людей. Но самое неприятное заключалось в том, что хозяин корчмы никак не мог объяснить себе свои подозрения.
Он уже и так и эдак разжевал приметы незнакомца, уже перебрал почти всех странных посетителей, когда-либо проходивших через его корчму, но в голову не приходило ничего, кроме банального – маг.
Но корчмарь нутром чуял, что это не вся правда. Магов он перевидал достаточно на своем веку. Знавал и недоумков, что только на фокусы и горазды, но встречал и настоящих. От взгляда которых хотелось забиться куда подальше.
Но этот человек не укладывался ни в какие рамки! И это раздражало хозяина корчмы. Ну что это, в самом-то деле, уж не теряет ли он нюх? Не пора ли на покой?..
Из-за этого он и замешкался. Только когда сын бросил на него странный взгляд и метнулся к незнакомцу, хозяин понял, что надо бы вернуться к насущным делам.
И немедленно отозвал сына. Не пристало малоопытному отроку встречать этого… Этого странника.
Оглянувшись на своего вышибалу, тихонько тянувшего пивко в дальнем углу, и получив от него кивок – дескать, все в порядке, все под контролем, – корчмарь двинулся вперед, сердито куснув губу. Какой уж там контроль, когда он не в состоянии понять, кто забрел к нему на огонек!.. Но по мере приближения к страннику напряженные черты лица хозяина стремительно разглаживались, а на лице проступала улыбка.
Тем временем посетитель уже выбрал местечко в самом дальнем и темном углу зала и терпеливо ждал. Когда корчмарь приблизился, незнакомец быстрым движением откинул капюшон и заглянул ему в лицо.
Хозяина заведения немедленно прошиб пот. Он задрожал, пошатнулся, отчаянно сражаясь с непреодолимым желанием обратиться в бегство, и буквально заставил себя бросить на этого странного посетителя еще один взгляд.
И все страхи немедленно и бесследно испарились. Он увидел обыкновенное лицо обыкновенного мужчины. Да, сурового вида, с жестким, пронзительным взглядом, волевым подбородком, но в этом не было ничего ужасного, ничего необычного. Таких он десятки раз на дню лицезрел!
Да, истинный возраст незнакомца явно превышал кажущийся, однако при нынешнем расцвете волшебных искусств в этом не было ничего удивительного. Ровным счетом ничего из увиденного никак не могло вызвать ту волну паники и безотчетного ужаса, охватившую его в первые мгновения. Что на него нашло?..
Внимательно выслушав странника, корчмарь удалился выполнять заказ. Вполне успокоенный, умиротворенный, хотя и немного смущенный своей первоначальной реакцией.
Взгляд странника скользнул по залу. Бегло обежал всех постояльцев и надолго задержался на самой крупной и самой шумной группе людей. Это были гридни.
Он плохо разбирался в геральдике и воинских знаках различия, но хозяйские повадки и крайне вызывающее поведение указывали на то, что они состояли на службе местного князя, кажется Баломира. Впрочем, из всей их громогласной толпы пристальное внимание привлек лишь один, коего остальные называли Булыгой.
Он выделялся всем. Ростом, разворотом плеч, мощной грудью, длинными, крепкими руками. Булыга был еще молод, вряд ли прожил более двадцати весен, но странник был уверен: еще пяток лет – и этот парень сможет на равных разговаривать с лучшими богатырями мира.