Седьмой
Шрифт:
«Лани, срочно начинай паниковать: я без ума от твоего мужчины и готова его расцеловать!» – отписалась Олли.
«Главное, не передеритесь с Дотти прямо здесь! А то разрушите образ, который он создает!» – тут же отшутилась я.
«Ладно, постараемся дотерпеть до „Непоседы!“» – пообещала она и затихла, чтобы чего-нибудь не упустить: Дэн продолжал разрушать представления Ти’Гисс об этой парочке:
– Знаете, у вас, в Тэххере, мне нравится многое – всеобщее стремление к знаниям, «двухслойное» общение, которое мне, к огромнейшему сожалению, недоступно, низкий уровень преступности и межличностной агрессии, а также многое другое. Но некоторые стороны вашей жизни я просто отказываюсь понимать!
– Какие именно? – полыхнув всамделишным любопытством, спросила адмирал.
– Потрясающую пассивность ваших мужчин! Нет, я разумом я осознаю, что все женщины, которых они видят вокруг себя с детства, невероятно умны, самостоятельны и красивы. Но ведь это не причина для того, чтобы отказывать вам в восхищении или давить в себе способность видеть прекрасное? Вот я, например, не стесняюсь демонстрировать Олли и Дотти свое искреннее уважение каждый раз, когда сталкиваюсь с проявлениями их высочайшего профессионализма. А уж комплиментами красоте и обаянию, наверное, просто замучил!
– Неправда: я чувствую их катастрофическую нехватку! – мурлыкнула его Удавка.
– Я тоже! – подтвердила Рраг. – И жутко страдаю вот уже сорок с лишним минут!
Флотские потеряли дар речи. А Олли их безжалостно добила:
– На самом деле наш командир совершенно прав: жизнь в мире, в котором практически нет настоящих мужчин, превращает нас, женщин, в живые аналоги погрузочных роботов. И трансформирует стремление к самообразованию из средства, позволяющего сделать жизнь ярче и насыщеннее, в самоцель.
Следующие три четверти часа, то есть, до самого конца торжественного обеда, в эмоциях адмирала и ее свиты перманентно чувствовались то растерянность, то одурение. Тем не менее, как только мероприятие завершилось, Ти’Гисс собралась с мыслями и пригласила Дэна в тактический зал на командно-штабные учения. А всем остальным предложила устроить экскурсию по линкору.
Глава нашей семьи внес в ее планы свои коррективы – пошел на совещание и КШУ не один, а в сопровождении личных экспертов. А мы с Музой, которые там были не нужны, получили сопровождающего и отправились на долгую и познавательную прогулку.
Адъютант адмирала, молодой, подтянутый и самоуверенный офицер лет тридцати-тридцати двух, явно уязвленный статями, наградами и поведением Ромма, усиленно пытался доказать, что тэххерские мужчины куда интереснее, а главное, понятнее, чем какие-то там эрратцы. Поэтому демонстрировал себя на летных палубах, заставленных истребителями-перехватчиками, и перед дверью в боевую рубку; перед пусковыми установками сверхтяжелых ракет класса космос – поверхность и на КДП; в огромных залах самоподготовки и рекреационных зонах.
Получалось у него из рук вон плохо. Нет, «Моураните» нас действительно поразил, причем не только размерами и мощью, но и тем количеством людей, которое требовалось для нормального функционирования всего этого хозяйства. А сам адъютант – нет: по сравнению с Дэном он выглядел жалко. И не только внешне: кичился тем, чем кичиться не стоило, старался казаться куда значимее, чем был, и, самое главное, точно знал свое место. В смысле, ощущался ведомым. Что нам, избалованным внушающей трепет харизмой нашего эрратца, казалось мелким и смешным.
В результате в самом конце экскурсии, когда провожатый, решив поразить нас своим невероятно высоким местом в иерархии линкора, пригласил посидеть в кают-компании для старшего офицерского состава, мы отказались. И попросили проводить нас до бара для рядовых. А там поблагодарили за интересную экскурсию и сообщили, что в его услугах больше не нуждаемся, так как уже связались с хорошей знакомой и собираемся пообщаться с ней.
Сойюми примчалась в облюбованную нами забегаловку через считанные минуты. Не одна, а со стайкой подружек. Радостно поздоровалась, плюхнулась за столик и вывалила на нас все, что накипело. Как не вылезала из штаба ВКС, добиваясь направления на попутный корабль, как ютилась в крошечной каюте эсминца, возвращавшегося к флоту после замены двигателей, как что-то не поделила с одним из членов его экипажа и дралась на неофициальной дуэли. Для того чтобы направить эту болтушку к нужной теме разговора, достаточно было процитировать одну-единственную фразу Ти’Гисс. Ту самую, про сотрудничество с Рраг и «Нет!», и легонько посмеяться над адмиралом – девушка, влюбленная в свой флот и в его командующего, тут же встала на защиту Вайнары. И рассказала, чем считали Олли и Дотти в ВКС…
Насколько я поняла ее рассказ, первый раз имена этой парочки прогремели на все военно-космические силы лет пятнадцать тому назад, когда две девятнадцатилетние девчонки попали служить на линкор, которым командовала мать Рраг. А там попали на язык местному острослову, высмеявшему Дотти, которая, по его мнению, была настолько никчемной, что могла служить «только под юбкой матери».
Когда Ти’Оссер передали эту фразу, она вызвала острослова на дуэль и искалечила. Потом они на пару с Олли поломали его подруг, пытавшихся зажать эту парочку в каком-то коридоре. И вызвали ненависть всего экипажа. Четыре месяца войны двух упертых девиц против всего корабля оказались прелюдией – когда мать Рраг по какой-то причине была понижена в звании, переведена на патрульный крейсер и отправлена на окраину королевства, на линкоре появился новый командир. И устроил девочкам веселую жизнь.
При его попустительстве эта парочка не вылезала с дежурств, сдавала контрольные тесты с заведомо завышенными требованиями и регулярно выставлялась на посмешище перед экипажем. Кроме того, постоянно дралась до последней капли крови, не сдаваясь даже тогда, когда преимущество «врага» оказывалось подавляющим. А в те крохи свободного времени, которое оставалось между дежурствами и отсидками на «холоде», с упорством горнопроходческого комбайна осваивала гражданские специальности.
Целей, которые Олли и Дотти поставили перед собой, удалось добиться то ли через пять, то ли через шесть лет – в одном из редких увольнений, оказавшись на поверхности какой-то планеты, они отправились в центр сертификации и сдали тесты с фантастическим результатом – за девятьсот восемьдесят баллов из тысячи возможных. Поэтому автоматически получили личные приглашения рода Ти’Шарли, перевод с флота на гражданскую службу и принялись пробиваться к вершинам новых профессий. И пробились, да так, что через какое-то время были направлены проверять деятельность того самого флота, с которого когда-то были вынуждены уйти.
Результаты проверки ввергли ВКС в состоянии шока – шестнадцать высших офицеров были арестованы, отправлены на королевский суд и казнены. Еще полторы сотни флотских рангом помельче с треском вылетели из рядов военно-космических сил, лишились дворянских патентов, были понижены в должностях и так далее. А рядовой состав стал жить значительно комфортнее.
Таких проверок было несколько, и каждый раз известие о том, что в какой-нибудь флот прибывают Удавка с Рраг, вызывало у командования самую настоящую панику. К ним пытались искать подходы, давить на слабости, шантажировать и пугать, но без каких-либо «положительных» результатов – что бы ни делали недоброжелатели, эта парочка находила на проверяемых объектах всю имеющуюся грязь, отправляла виновных под суд и с чувством выполненного долга возвращалась под крылышко к королеве Альери. А года четыре тому назад вдруг сменила поле деятельности и забыла про ВКС вообще.