Чтение онлайн

Через пару минут, когда к нам подлетел контейнер с личными вещами этой парочки, я не поверил своим глазам – у каждой из них оказалось всего по одной сумке! Причем по сумке, лишь раза в полтора больше, чем кейс в руках Богини!

Дальше стало еще интереснее – стоило мне подхватить их личные вещи, опустить платформу и подойти к ней, как обе женщины оказались рядом. И сначала принесли временную клятву безусловного подчинения, а потом на полном серьезе попросили разрешения взойти на борт корабля. Оказавшись в «солнышке», вытянулись по стойке «смирно», дождались, пока я покажу дверь их каюты, и потребовали озвучить их права и обязанности на время полета! Что интересно, никакой наигранности в их поведении и жестах не чувствовалось: по моим ощущениям, за плечами каждой из них был не один год службы в ВКС. И службы далеко не «кабинетной»!

Пришлось перестраиваться на ходу:

– Какими военно-учетными специальностями владеете?

– Оператор оружейных систем тяжелого крейсера прорыва, а также координатор ООС уровня флот! – отрапортовала Доттер Рраг. – Ранг освоения специальности – эксперт.

– Оператор систем комплексного технического контроля уровня «флот»! – так же четко сообщила Оллия Маура. – Ранг освоения специальности – эксперт.

Специалисты были о-го-го, поэтому я коротким кивком приказал всем спутницам следовать за собой, а через полминуты, оказавшись в рубке, подошел к левому креслу:

– Место ООС. В красном, оранжевом и желтом режиме по классификации, принятой в КТ, оно является рабочим местом Доттер Рраг Ти’Оссер.

– Принято, командир! – коротко кивнула женщина. – Можно просто Дотти. Или Рраг.

«Учти, рраг – это церемониальный стилет. Тонкий, острый и очень смертоносный. А еще символ редкого упрямства и безжалостности. В общем, прозвище говорящее!» – отписалась в ДС Лани.

Я коротко кивнул в знак того, что понял, и продолжил в том же духе:

– В зеленом режиме вы, Дотти, выделяете по часу в день на обучение Ратианы Новли Ромм. Далее, правое кресло становится рабочим местом…

– …просто Олли, командир! – попросила Ти’Лаути.

– …Олли и Лани! – закончил я.

– Принято, командир! – одновременно отозвались обе названные тэххерки.

Я удовлетворенно кивнул и закончил эту часть разговора:

– Расписание индивидуальных и общих тренировок я доведу до вас после ухода в гипер, а пока прошу следовать за мной.

Спустившись в «солнышко», я остановился перед дверью каюты «пассажирок», повернулся к ним лицом и показал пальцем в потолок:

– Субординация и дисциплина остаются там, в рубке. Обращение на «вы» – за бортом «Непоседы». А здесь – дом и одна большая дружная семья. Устраивает?

– Вполне, командир! – очаровательно улыбнулась Олли. Потом заглянула в каюту, дверь которой я как раз сдвинул в сторону, и проворковала: – Ого! Уютненько, однако…

– Есть такое дело! – подтвердил я. Потом открыл соседнюю дверь и продолжил: – Учебно-тренировочный блок, он же медблок. По другую сторону от шлюза спортивный зал, а по соседству с ним – каюта моей семьи.

Дотти оглядела УТК плотоядным взглядом, затем не менее добросовестно оглядела спортзал и повернулась ко мне:

– Как я понимаю, в расписании будет выделено время как для самоподготовки, так и для тренировок?

– Конечно.

– Отлично!

– А что насчет формы одежды? – из глубины своей каюты поинтересовалась Олли. И провокационно мурлыкнула: – Особенно в зеленом режиме!

На первый вопрос я ответил бесстрастным голосом и довольно подробно:

– Скафы, комбезы и все остальное станут доступны минут через пятнадцать, когда я пропишу в системе ваши допуски и внесу кое-какие коррективы в их внешний вид.

А потом вернул шутку. Сторицей:

– Что касается формы одежды в зеленом режиме… в нем мы – семья! А какой может быть форма одежды в семье? Никакой!

– В смысле, вообще никакой! – «предельно серьезно» уточнила Лани, затем жизнерадостно рассмеялась и утащила Рати в нашу каюту…

…Следующие полчаса я провел в рубке. Сначала, как обещал, прописал допуски, изменил внешний вид стандартных тэххерских скафов, комбезов и маек согласно цветовым схемам «Конкистадоров» и так далее. Закончив, еще раз внимательно изучил запасы расходников и всего того, что было загружено на корабль комплектовщиками «отца» и королевы Альери. Потом в третий раз за два дня запустил полное тестирование всех бортовых систем, свернул окно программы в трей, наткнулся взглядом на пиктограмму напоминалки и набрал Чистюлю.

Вызов оказался сброшен, но уже через семнадцать секунд мне пришло текстовое сообщение просьбой подождать и обещанием связаться через пару минут. Естественно, я подождал. Так как чувствовал ответственность за женщину, которой своим «воспитанием» уничтожил всю привычную картину мира и вдребезги разнес внутренний стержень. И очень хотел выяснить, как «решение проблем от Альери» сказалось на жизни той, которая, собственно, и дала королеве лишний шанс выжить.

Доэль отзвонилась через две пятнадцать. Дождавшись появления картинки, склонила голову, секунд пять сохраняла неподвижность, и лишь потом уставилась в глаза:

– Мой долг перед вами вырос еще на две жизни, командир!

– На две? – переспросил я, ужаснувшись. И, сложив два с прошлым долгом, мысленно взмолился богу, чтобы ей не пришло в голову предлагать мне свои Мечты – я бы ей отказал. Вне всякого сомнения. Но при этом мог добавить к уже имеющимся еще одну психологическую травму.

Когда я сфокусировал свое внимание на ее лице, настроение упало еще сильнее: женщина выглядела не очень. Даже скорее, «очень не…»: красивое, как у всех тэххерок, лицо осунулось и побледнело, огненно-рыжие волосы потускнели, глаза поблекли и обзавелись темными мешками, а в уголках посеревших губ появилась горькая складка. Осанка тоже была «очень не…» – плечи были опущены, спина слегка сгорблена, а гордая посадка головы сменилась ее жалким подобием. А если учесть, что та часть ее платья, которая находилась в пределах моего поля зрения, была порядком помята, общая картина заставляла напрячься.

– Попытка переворота провалилась. Большинство активных участников расстались жизнью. Мама выжила. Но отреклась от кресла главы рода в мою пользу, поклялась до конца жизни не покидать родового поместья и пару часов назад улетела туда вместе со своим мужем и фаворитами. А я, как кавалер ордена «Серебряная Звезда», отделалась легким испугом – снижением индекса социальной значимости на пятьдесят единиц, запретом занимать должности, предполагающие высокий уровень личной ответственности, в течение трех лет, и личным порицанием королевы Альери.