Седьмой
Шрифт:
– Это не подарок, не плата и, тем более, не компенсация… – поймав мой взгляд и намеренно выделив конец предложения интонацией, сказала Лани. – Шесть штук ты должен вернуть на место. А еще четыре я прихватила на всякий случай: наш план, мягко выражаясь, сыроват, значит, мы не застрахованы от неприятных случайностей.
Дожидаться моей реакции не стала – деловито выложила на всю ту же крышку веер из кредитных карт четырех крупнейших банковских систем Галактического Союза и пальчиком рассортировала их по принадлежности к банкам:
– На этих двух – по полумиллиону. На остальных по сто тысяч. На все необходимыерасходы и тебе, и мне. Кроме этого, я прихватила три морф-комбинезона, три морф-маски и кое-какие мелочи…
На слово «мелочи» я внимания не обратил. А зря – вложив мне в руки три банковские карты на предъявителя, девушка огорошила неожиданной просьбой:
– Можешь скинуть мне полный список своих имплантатов в расширенной версии отчета?
Требовать настолько личные данные считалось дурным тоном даже среди очень близких друзей. Однако сообразив, что тэххерцам все наши «достижения» должны казаться жутким старьем, я нашел в списке ближайших сопрягаемых устройств нужный комм и передал на него требуемый файл.
– Отлично! – непонятно чему обрадовалась тэххерка и отправила меня собирать «Титаны»!
Я подумал и пошел туда, куда послали. Прихватив с собой шесть новеньких картриджей. А чуть менее чем через полчаса вернулся и обнаружил Лани перед терминалом «Лекаря-М6». Деловитую, собранную и чем-то недовольную. Для того чтобы выяснить причину недовольства, достаточно было задать вопрос. А вот порадоваться ответу не получилось:
– Немного проапгрейдила твоего старичка. Поэтому теперь он будет апгрейдить тебя. И не спорь: лишний шанс на выживание тебе не повредит. В общем, раздевайся и залезай в капсулу…
Заявление было логичным. Особенно с учетом того, что мои реальные планы были куда шире того минимума, который я озвучил. Поэтому разделся, залез, привычно втиснул плечи в чуть узковатое, но все-таки удобное ложе, поймал ободряющую улыбку кроваво-красных губ и потерял сознание. А через какое-то время очнулся и почувствовал безумный ритм биения собственного сердца, приличный жар и очень неприятную тяжесть в левой половине груди.
– Потерпи еще сорок секунд, пожалуйста! – мягко попросили откуда-то справа. – Сейчас «Второй шанс» завершит тестирование возможностей твоего организма, и ощущение его присутствия пропадет.
– Что такое «Второй шанс» и что еще ты в меня впихнула? – открыв глаза, угрюмо поинтересовался я.
– Что-то вроде автомеда скрытого ношения. И еще кое-что по мелочам… – недовольно буркнула девушка и на миг «поплыла» взглядом с таким видом, будто представила себе что-то очень неприятное: – Если не хочешь, чтобы тебя вскрывали и изучали, забудь о его существовании…
– И об остальных имплантатах тоже?
Лани утвердительно кивнула. При этом решимости, вспыхнувшей в глубине ее фиолетовых глаз, оказалось так много, что я не удержался от очередного вопроса:
– Что, настолько сильно превысила свои полномочия?
– Таких полномочий не было даже у посла! – вздохнула тэххерка и махнула рукой: – Ладно, о последствиях моих поступков будем думать в том случае, если выживем. А пока давай-ка займемся делом.
Возражать было поздновато, поэтому я перестал сотрясать воздух впустую, выбрался из медкапсулы и под давлением тэххерки был вынужден облачиться в новенький морф-комбинезон очень-не-нашего производства. Пока одевался и разбирался с его возможностями, выслушал очень краткий курс пользования имплантатом под названием «Тень», уложил в памяти, что он выйдет на рабочий режим всего через сорок минут, и, кроме всего прочего, позволит общаться с Лани на расстояниях менее пятидесяти километров. Причем в любых условиях – в городе, за его пределами, в экранированных бункерах и даже под флотскими «глушилками». Дослушав лекцию до конца, сунулся было к «Лекарю», но услышал, что логи искина уже почищены. Поэтому перешел в параноидальный режим и в течение часа с лишним придумывал все новые и новые вводные, которые могли бы навредить моему плану. Естественно, не впустую, а дорабатывая уже имеющиеся «ответвления» или создавая новые.
Когда все наиболее вероятные случайности были учтены, я вдруг понял, что голоден до безобразия, организовал не очень плотный, но сытный ужин на две персоны, на пару с Лани съел все, что приволок в медблок, и с ее помощью потестил свою «Тень». Правда, только в режиме переговорника – скинул девушке пяток коротких сообщений и команд, получил столько же от нее, обменялся несколькими фразами в голосовом режиме, понял, что просто тяну время, и решительно встал:
– Все, пора.
– Пора… – эхом отозвалась тэххерка, протянула мне чип с закодированным сообщением, дождалась, пока я уберу его в потайной карман под правой мышкой, нехотя подошла к крышке ЦСД, вытащила из упаковки новую кислородную маску и повернулась ко мне.
– Шансов увидеться очень немного, а обещания надо выполнять… – неожиданно для самого себя ляпнул я и дотронулся губами до ее губ. Честно говоря, ожидая всего спектра негативных реакций от пощечины до удара коленом в пах. Но не дождался. Тем не менее, поцелуй прервал достаточно быстро, так как почувствовал, что он девушку нисколько «не цепляет». Естественно, расстроился. Но успокоил себя тем, что в уголках фиолетовых глазищ прятались не презрение или злость, а веселые чертенята:
– И как, теперь понял?!
– Пожалуй, да: они теплые и вкусные. А ты очень приятно пахнешь…
– Значит, целовал не труп! – заявила девушка и перестала валять дурака: – Пообещай сделать все возможное, чтобы выбраться, ладно?
– Обещаю… – без всякого внутреннего сопротивления сказал я. – А ты пообещай вернуться в свое убежище сразу после того, как выйдет контрольный срок!
– Обещаю… – очень грустным эхом повторила она. А когда надвинула на лицо кислородную маску, я потянул на себя крышку ЦСД…
…Из кабинки лифта я выбрался в не самом радужном настроении. Поэтому, кинув взгляд на низкие облака, стремительно несущиеся к востоку, мокрые небоскребы Сити, проглядывающие сквозь пелену дождя, и сполохи никогда не гаснущей рекламы, в сердцах сплюнул себе под ноги и, перепрыгивая через лужи, побежал к айрбайку. Среагировав на приближение моего комма, «Raven» радостно мигнул посадочными огнями, окутался сферой силового поля и убрал защиту с сидения.
Пробив границу между сыростью и сушью, я кое-как отряхнулся, забрался на место пилота, завел движок и в своем обычном режиме сорвал «Ворона» в полет. Разгонный коридор прошел на полторы секунды медленнее личного рекорда, тем не менее, все равно удостоился предупредительного «блямканья» СУВД[2]. Приблизительно в том же режиме проскочил три «тормозные» магистрали, вылетел на «безлимитку» и, без особого интереса поглядывая на нахохлившийся город, прячущийся в серой пелене, по плавной дуге понесся на юго-восток. А уже через минуту сорок секунд, перелетев через грязно-коричневую ленту Млавы и краешком сознания отметив, что движение по реке практически прекратилось, сорвался в правый вираж, вписался в коридор замедления и, обогнав несколько тихоходов, «упал» на крышу ночного клуба с говорящим названием «Отстреленная Дюза».