Чтение онлайн

"Черт побери!
– подумал Комаров, - Да они же тут все заодно!"

Он вышел в прихожую, осторожно, стараясь не шуметь, оделся, и вышел из квартиры. На холодную черную мостовую бесшумно падал первый в этом году снег.

Глава восьмая ПОХОРОНЫ

Выйдя из метро, он остановился, размышляя в какую сторону идти: сразу домой, или вначале зайти в магазин, и тут к нему подошла довольно молодая цыганка и завела свою веками не меняющуюся песню:

– Молодой красивый, позолоти ручку, всю правду тебе скажу, что было, что будет...

Он вытащил из кармана десятку и протянул девушке. Та не глядя, спрятала бумажку на груди, взяла Комарова за руку и, согнувшись над ней, принялась всматриваться, беззвучно шевеля губами. И вдруг, словно тень легла на ее красивое лицо, она вытащила из-за пазухи банкноту, сунула Комарову в руку, и легонько оттолкнула ее:

– Ступай милый, ты и сам все про себя лучше моего знаешь, - сказала она вдруг совсем другим, скучным бесцветным голосом.

– Подожди, дорогая, скажи мне, что ты там такое увидела? Я что, скоро умру?

– Не говори глупости, молодой красивый, как ты можешь умереть, когда ты итак не живой?

– Как это не живой? Мертвый что ли? Да не болтай ерунды, вот же я перед тобой стою, разговариваю.

– Стоишь ты тут или не стоишь, это я не знаю, а вот то, что тебя схоронили, и уже сорок дней справили, это точно. Так что иди золотой, не задерживай, мне работать надо.

Она развернула его спиной и слегка подтолкнула вперед. Машинально он сделал несколько шагов и разжал руку: цыганка ошиблась, вместо десятки она сунула ему сотенную бумажку. Он вернулся назад, но возле метро уже никаких цыганок не было.

x x x

Прошло две недели, он уже забыл об этой нелепой встрече, когда, случайно роясь в шкафу, наткнулся на коробочку с не проявленной фотопленкой. Он вспомнил, что летом они на Черном море наснимали много фотографий, но отпечатать так и не успели, он сунул пленку в карман куртки, и занялся другими делами.

Через несколько дней в переходе метро ему попался киоск "Кодак", где обещали проявить пленку и сделать фотографии на следующий день, он поверил рекламе и сдал свою пленку. На другой день симпатичная девушка с приятной улыбкой вручила ему два красивых конверта, один с проявленной пленкой и второй с толстой пачкой фотографий. Тут же, не отходя от киоска, он принялся разглядывать снимки. Было приятно сейчас, когда по улице гуляют холодные зимние ветры, снова увидеть ласковое Черное море, жену в микроскопическом купальнике и себя, развалившегося в шезлонге с банкой холодного пива в руке.

И тут вдруг все фотографии чуть не посыпались у него из рук: один снимок явно выпадал из этой курортной серии. Это были похороны: вокруг открытого гроба стояли люди, женщины в трауре, мужчины с непокрытыми головами. Он узнал свою жену, ее сестру Татьяну, еще нескольких родственников. Самого Комарова среди провожавших не было - он лежал в гробу.

Себя он узнал сразу, не смотря на заострившиеся черты лица и мертвенную бледность. "Что за идиотская шутка!" - подумал он, и вдруг понял, что думает вслух. Он испуганно огляделся по сторонам и поймал на себе встревоженный взгляд девушки из киоска.

– Вас что-нибудь не устраивает?
– спросила она, - Если там брак, мы можем перепечатать, за счет фирмы.

– Нет, спасибо, все в порядке, - сказал Комаров, сунул фотографии в карман и пошел домой.

x x x

Конечно, Комаров понимал, что при современном уровне развития фототехники изготовить поддельную фотографию выдуманных похорон дело не такое уж сложное, но кому могла прийти в голову такая дикая идея? Жене? Но зачем? Чем больше он думал об этом, тем непонятнее и запутаннее все становилось.

Какой-то идиот изготовил фотомонтаж с гробом и подсунул Комарову в шкаф, причем как-то ухитрился впихнуть его на не проявленную пленку с совершенно нормальными не фальшивыми фотографиями. Все это очень сложно, хотя технически, наверное, возможно, но самое главное: Зачем? В конце концов, он решил, что надо поговорить с женой. Когда он пришел домой, Лены дома не было, она вернулась только через час, с двумя полными сумками и тут же отправилась на кухню перекладывать продукты в холодильник.

– Лен, постой, смотри, что я тебе покажу!
– сказал Комаров и подал жене пачку фотографий. Похороны он нарочно сунул в середину, для большего эффекта.

– Наконец-то, Комаров, не прошло и года!
– сказала Лена и принялась перебирать карточки.

Он напряженно следил за лицом жены, чтобы не пропустить нужный момент. Пока Лена разглядывала пляжные снимки, на губах ее блуждала легкая улыбка, но когда дело дошло до того снимка, на ее лицо словно легла тень, и сама она замерла, словно от страха.

Лена молча смотрела на карточку, а Комаров смотрел на нее и ждал.

Наконец она подняла голову и посмотрела на мужа, взгляд у нее был настороженный и изучающий, словно она пыталась понять, а знает ли он еще что-нибудь?

– Ну, что ты на это скажешь?
– спросил Комаров.

– А что здесь можно сказать?
– ответила Лена, - Если честно, то ты вообще не должен был этого видеть. Никогда.

И тут как назло затренькал телефон, Комаров бросился в комнату, ему показалось, что звонок междугородний, и он почему-то решил, что это звонит Вован насчет работы. Но это был не Вован. Игривый женский голос замурлыкал в трубку.

– Ну, как мой зайчик себя чувствует после вчерашнего? Он не хочет еще разок приласкать свою пушистую лисичку?

– Вы ошиблись, девушка, это не зоопарк!
– ответил Комаров и с раздражением бросил трубку.

Комаров вернулся на кухню, жена все так же держала в руках фотографию, только фотография была уже совсем другая. Этот снимок был сделан во время одной из презентаций, на нем Комаров был запечатлен вместе со своей женой и Вованом.

– Где та фотография?
– спросил Комаров.