Седьмая
Шрифт:
– Ничего, прогуляешься! – усмехнулась в ответ. – Свежий воздух, знаешь ли, полезен для собачьего здоровья.
Протянула ему крышечку, доверху наполненную бренди.
– Нет от нас никакого запаха! – повторил он угрюмо.
– Есть, и еще какой! – усмехнулась я. – Прости, дорогой, что ломаю твои стереотипы, но несет от вас будь здоров! Правда, обычные люди этого не чувствуют, – все же сжалилась над ним, – но для тех, кто в Ордене… Чем выше посвящение, тем непревзойденнее ощущения. Ты ведь знаешь, кто я такая?
– Знаю. – Покорно выпил, хорошая собачка. – Седьмая.
– Седьмая, – согласилась с ним. – Еще будешь?
– Нет, не буду… Степану это не понравится, – добавил виновато.
– Ну и что, что не понравится?! Что он тебе сделает? Разжалует из сторожевых в карманные?..
– Мне поручено вас охранять, и я не собираюсь его подводить, – с чувством произнес Маркус.
– Конечно, он ведь твой альфа. Большой начальник, можно сказать, отец родной!
Налила еще одну крышечку. Все, сказала себе, эта будет последняя! Погоревала и хватит.
– Так и есть, – согласился парень. – Он меня от смерти спас, и я считаю его своим отцом. Вторым отцом, – поправил себя.
– Ну и черт с тобой, можешь не пить! – разрешила ему. Подняла голову, посмотрела на раскачивающуюся луну. Чувствую, эта дьявольская карусель утром выльется в демоническое похмелье! – Я тоже больше не стану. Расскажи-ка мне свою душещипательную историю на сон грядущий, – попросила своего невольного собутыльника.
Маркус поломался немножко, затем рассказал.
Оборотнем он стал три месяца назад, и если бы не Степан, то лежал бы он сейчас на том самом Новопоселковом кладбище под похожим венком, что примерял на себя этим утром.
– Врачи давали мне три месяца, не больше… Четвертая стадия, неоперабельный, – заявил Маркус, уставившись на меня черными как ночь глазами. – Приговорили и отправили домой. Умирать. И я лежал, умирал… Смирился уже, пока не появился Степан. Поговорил сперва со мной, затем с родителями. Рассказал о Серых и о Стае. Сказал, что шанс у меня еще есть, но я слишком слаб. Риск велик, но если я переживу мутацию, то болезнь отступит. Вернее, она больше никогда не вернется. Вы ведь знаете, что оборотни не болеют?
Покивала. Не болеют. Так же, как и мы, из Ордена Древних.
– И я захотел… Вернее, я просил его меня укусить, решив, что лучше уже так, борясь за свою жизнь, чем доживать эти месяцы без какого-либо шанса. Как видите, мутацию я пережил.
– Вижу. Сложно было?
Пожал плечами.
– Больно немного… Все менялось – тело, мышцы, кости. Меня словно ломали изнутри несколько дней подряд. Но по сравнению с тем, что я пережил до этого… Так, ерунда!
– Ерунда, – согласилась с ним, почему-то подумав о Димочке и о его измене. – Ты прав, такая ерунда!
– Степан многих спас, – продолжал оборотень. – И он… он… – в голосе слышалось даже не восхищение, а нечто похожее на обожествление. – Для многих он стал вторым отцом, и мы, не раздумывая, отдадим за него свою жизнь.
Замолчал, да и я… Я засобиралась домой. Подумала о работе и завтрашнем подъеме в семь утра – у меня тренировка – а потом о приезде Артема. Неожиданно поняла, насколько сильно продрогла на ночном ветру.
– Он вас любит! – сообщил мне оборотень, пока я размышляла, как встать с лавки и не потерять при этом свое достоинство. Мир перед глазами размеренно раскачивался.
– Любит? – фыркнула в ответ. – Дорогой мой мальчик, то, что он ко мне испытывает, называется совершенно другим словом!
– Любит! – уверенно заявил Маркус. – Как ни назови, это не меняет дело.
– А даже если и так, то… Даже если он и влюбился ненароком… Это он зря, так ему и передай! Мы несовместимы, как… – нормального примера у меня почему-то не нашлось. – Несовместимы, и все! Так что пусть не теряет времени – ни моего, ни своего – и найдет подходящую Пару из собственной Стаи. Оборотни с ведьмами… – покачала головой. – Дохлый номер!
– Сердцу не прикажешь, – отозвался Маркус, – особенно в нашем племени. Если уж кого полюбишь, то это на всю жизнь.
Поморщилась. Ну уж нет! Мне никто, никто не нужен! Только если донор для моего ребенка, но уж точно не из оборотней.
– Я вас провожу! – Маркус решительно подхватил меня под локоть, когда я поднялась. Попыталась одернуть длинную юбку и чуть не сверзилась с высокой платформы босоножек. – Домой вам пора, в кроватку, – добавил молодой оборотень.
– Хорошо, – покорно отозвалась я. Все же исхитрилась нагнуться и подхватить бутылку и фотографию. – Домой, так домой! А вот это, – кивнула на букет, – выкинь куда-нибудь, с глаз моих долой!
– Он больше не вернется? – быстро спросил Маркус. – Тот, кто его подарил?
– Не вернется. Только если не решит закончить жизнь самоубийством, что вряд ли… Но ты это… Своему пахану об этом ни слова!
– Конечно! – с готовностью отозвался оборотень, и я подумала…
Голову оторву, если проболтается!
Глава 4
Я вовсе не собиралась нервничать, отправляясь на встречу с Артемом, но почему-то перед этим не находила себе места.
Спала я хорошо, словно подстреленная… тем самым бренди. Затем была тренировка и суматошное рабочее утро, но стоило часам перевалить за полдень, как стала ловить себя на мысли, что слишком часто посматриваю на себя в зеркале на стене кабинета, пытаясь найти изъяны во внешнем виде.
А затем, стоило лишь подумать о предстоящем вечере, появлялась еще и противная дрожь в руках!
Долго ломала голову над тем, что надеть. Если бы не вчерашняя Димкина измена, то сегодня были бы «рваные» джинсы и темный трикотажный топ, больше скрывающий, чем подчеркивающий. Теперь же, когда я снова была одна-одинешенька… Нет, не так – я вновь стала свободна, словно вольный ветер! – то одевалась, чтобы уже наверняка… Сразить наповал, лишить противника – читать «мужчину»! – связных мыслей, кроме одной… И эта самая мысль щекотала мне нервы и будоражила кровь предвкушением грядущего.