Сделайте погромче
Шрифт:
НИНА! Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ И РОДИ МНЕ ДЕТЕЙ!
У нижней кромки плаката на веревках еще висели промальпы. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, посчитала Нина. Сергей пятый. Даже с такого расстояния она узнала любимого.
– Наши соседи видят, – волновалась мама. – Что они подумают?
– Они позавидуют, – спокойно, счастливо и радостно ответила Нина.
– А что ты собираешься делать?
– Прежде всего – пописать.
Нина поскакала в туалет, вприпрыжку, задирая коленки, со сна с хрипотцой не то напевая, не то скандируя: «Ля-ля-ля, ля-ля, ля-ля!»
Эмма Леонидовна торопилась на работу, сегодня опаздывать было нельзя, совещание. Поэтому не могла задержаться и обсудить с Ниной, что происходит. Да и почему-то Эмму Леонидовну более всего волновало, что скажут соседи про выходку промальпа.
Выйдя из подъезда, она столкнулась с мамой Алисы. Та, задрав голову, изучала плакат. Прошмыгнуть незамеченной не удалось.
– Ниночка замуж выходит?
– Да, – Эмме Леонидовне ничего не оставалось, как подтвердить.
– За состоятельного человека, коль он может себе позволить такую рекламу.
– Баловство молодежи, – ушла от ответа Эмма Леонидовна.
– Моей Алисы муж, – ревностно сообщила соседка, – абсолютно забаловал мою девочку. Подарил ей невероятной породности щенка, стоит, как «Мерседес».
«Лучше бы ребенка подарил, – подумала Эмма Леонидовна. – Никакой щенок или автомобиль не заменит детей». А вслух сказала:
– Замечательно, поздравляю! Простите, тороплюсь, на работу опаздываю.
Но ей пришлось еще раз затормозить около газетного киоска у станции метро. На прилавке красовался журнал с фото Сергея на обложке. Кругом этот монтажник! Куда ни кинь. Журнал, конечно, купила.
Статью дочитывала на работе, совещание перенесли на более позднее время. Сергей Воронин вовсе не чернорабочий монтажник-высотник, а уникальный специалист и владелец фирмы! Он профессионально и трезво рассуждает о своем бизнесе, который имеет большие перспективы, так как исторически в Москве и других российских городах фасады зданий не оснащены специальным оборудованием для ремонта и обслуживания. Высокий уровень травматизма у людей этой специальности (что не могло не волновать Эмму Леонидовну) Сергей объясняет стремлением заказчиков сэкономить, нанять «дикие бригады» гастарбайтеров, готовых трудиться за мизерную плату. С обученными, лицензированными специалистами, в основном из числа спортсменов, десантников, знакомых с опасностью и умеющих ее избежать, проблем, как правило, не получается.
Да если Сергей начальник, то должен сидеть в офисе, а не постоянно висеть! У промальпов, оказывается (во введении в статью написано), «висеть» – значит работать на объекте.
Коллега и приятельница Эммы Леонидовны, та самая, с зятем – вольным программистом, спросила:
– Что ты читаешь с таким интересом?
С неожиданной, вдруг откуда-то взявшейся слегка чванливой гордостью Эмма Леонидовна протянула журнал:
– Хочешь, почитай интервью с моим будущим зятем.
Как и мамочка, двойняшки пережили мгновенное отключение напряжения. Еще вчера, три, два часа назад, даже во сне, твое будущее было зыбким и сотрясалось от тревог. А сейчас – вдруг мир и спокойствие. Точно были они электроприбором, вроде электрического чайника, в котором что-то закоротило, и он сотрясался в желании не перегореть, не сломаться, не пойти в утиль. Вытащили вилку из розетки – и нет напряжения.
У мамочки разом смыло все печали последних недель: растерянное отчаяние, терзания выбора, воспоминания о сумасшедших поисках фиктивного мужа. Страхи уже казались глупыми, подозрения нелепыми, будущее – прекрасным.
И двойняшки легко забыли, как ждали с ужасом смерти, как плакали над своими судьбами. Подумаешь! Дети часто плачут.
Женя первой сообразила, что в данных обстоятельствах надо заявлять о своих способностях предвидения.
– Всегда знала, что папочка нас не бросит. Просто тебе не говорила, не хотела, чтобы расслаблялся. А то мало витаминов захватишь.
– Ты знала? – возмутился Шурка откровенному вранью, дядя Вася отдыхает. – А я… Я чувствовал. Вот! Чувствовал, что папочка от нас не откажется!
Это был отличный выпад. Потому что Женька всегда талдычила про чувства, а он – про знания. Побил сестру на ее же поле.
Но у Жени было заготовлено тайное оружие.
– Дорогой мой младший братик! Хочу тебе сообщить радостное известие. Я тебя пропускаю.
– Куда? – напрягся Шура.
– На свет. Если хочешь, родись первым.
Тут был подвох! Шурка понимал – сестра просто так не отдаст первенства. Поэтому он неестественно, актерствовать он никогда не сможет, поблагодарил лилейным голосом:
– Спасибо, младшая сестренка! Чем я обязан такой чести?
– У нас ведь есть капелюшечка негритянской крови. Бабушка Наоби, из африканского племени, третий век, голые все как мартышки, красной глиной по праздникам разрисованные. У них была легенда. Старший из близнецов отправляет первым на свет младшего, посмотреть – безопасно ли в мире, можно ли выходить.
– Женька! – задохнулся от возмущения Шура.
– Тебе не угодить. Вторым не хотел и первым не хочешь. Явное отклонение мозгового развития. Помолчи! – предварила она попытку Шуры возразить. – Мамочка душ приняла, папочке звонит. Сейчас они встретятся, и поцелуются, и даже больше. Ой, как нам будет сладко! В преддверии замечательных гормончиков ты устраиваешь глупые разбирательства. Расслабься и наслаждайся… младший братик.
Нина стояла у окна. Из одежды – только большое махровое полотенце от подмышек до колен. Плохо, в спешке, вытертое тело покрывалось мурашками. Или это нервное? Нина набрала номер сотового телефона Сергея.
Видела его на крыше. Широкий пояс по талии, на котором висят карабины и веревки. Услышал звонок, роется в карманах, достал телефон.
– Нина? Видела? Читала?
– Да. Остроумно. Трогательно. Только одна неясность…
– Не было у меня! Никогда! Ни жены, ни детей! Васька наврал, шутник малолетний. Я его чуть не убил. Брата. Из-за тебя, Нина. Ради тебя я готов… Ребята смеются… Чего дыбитесь?
– Смеются над ошибками орфографическими. У тебя плакат с ошибками.
– Правда? Ночью писали, могли допустить. Нина…
– Я пошутила, нет ошибок.
– Можно сворачивать? Мы за самовольство в большие штрафы можем влететь.
– Сворачивайте, – позволила Нина. – Без тебя справятся?
– Вполне. А я? – с надеждой спросил Сергей.
– А ты торчишь на крыше, в то время как я, голая, замерзаю… Без тебя!
Эпилог
Дородовая жизнь двойняшек хотя и стала теперь безоблачной и счастливой, внутриутробного мира не принесла. Их ждали, придумывали имена, покупали вещички, а Шура и Женя продолжали выяснять, кто старше, умнее, кого из них станут больше любить. Аргументами в споре, как обычно, служили предки.