Чтение онлайн

Да! Вот такой я молодец! Забочусь о сохранении природы как могу! Хе-хе! Во всяком случае, планирую позаботиться в меру своих сил и возможностей!

А там потом посмотрим, куда нас выведет новая кривая.

[1] MRAP (mine resistant ambush protected) — колёсная машина с усиленной противоминной защитой.

[2] «Сезон охоты» — мультфильм, в котором медведь и олень становятся во главе банды зверей, чтобы избавить лес от охотников.

Я не услышал ни звука выстрелов, ни свиста пуль. Ничего. Просто внезапно 5-дюймовой толщины бронированное стекло пассажирской двери, что ограждало меня от реалий сурового мира, покрылось микротрещинами, приняв в себя три или четыре пули разом.

Являясь вполне себе живым человеком, а не каким-нибудь там роботом, я инстинктивно тут же сжался в комочек на сиденье и, непроизвольно прикрыв голову руками, зажмурился, хотя точно знал — здесь мне ничего не угрожает. Во всяком случае, сейчас, пока по стёклам и кузову моего автомобиля шлёпали, разбиваясь свинцовыми брызгами, винтовочные пули.

Вот от чего от чего, а от обстрела мой «Русь Превосходство» был защищён великолепно.

Да, название машине я подобрал высокопарное. Даже спорить не буду. Но… Тем, кто превосходит всех других, ощущать себя желали все денежные мешки всех времён и народов. Да и слово являлось интернациональным, так сказать. В общем, могло подойти жителю абсолютно любой страны. Очень такому состоятельному жителю.

Не знаю, было ли то мифом, что товарищ Сталин заставил конструкторов первого отечественного бронированного лимузина просидеть внутри него всё время проведения испытаний на устойчивость того к ружейному обстрелу, или же являлось чистой правдой. Не знаю, и всё тут. Лишь слышал когда-то от кого-то подобный рассказ.

Но здесь и сейчас он показался мне очень полезным в плане маркетинга. Потому и сидел ныне внутри обстреливаемого автомобиля, чтобы на личном примере продемонстрировать высочайшим клиентам, за что я зарядил такой безумный ценник.

Вот, наконец, удары по корпусу машины прекратились и спустя ещё минуту снаружи кто-то открыл пассажирскую дверь, выпуская меня из плена совершенно не пострадавшего салона.

— Да-а-а-а-а… Дела! — только и смог я выдавить из себя, стоило мне только окинуть взглядом принесённое в жертву рекламе «наглядное пособие» ценой в миноносец.

Обстреливали мой лимузин, как из винтовок, так и из двух пулемётов разом, отчего пробоин на его внешнем корпусе образовалось вдосталь, как и темных пятен застрявших в бронированных окнах пуль.

— И как вам ощущения? — под непрерывную работу камеры подоспевшего кинооператора и составлявших ему компанию нескольких фотографов, запечатляющих данный момент для истории, поинтересовался великий князь Михаил Александрович, тогда как прочие Романовы, всё ещё находились за линией стрелков, не торопясь подходить к побитой машине.

— Непередаваемые, — честно ответил я выпустившему меня на свет божий бывшему командиру. — Но одно скажу точно. Куда как лучше, чем было в армейском броневике, когда по нам лупили японцы. — Я бы даже сказал, что ныне находиться под обстрелом мне было, хоть и страшновато, но комфортно. Во всяком случае, по ушам и вообще по голове звуковыми волнами не било. Да и осколков брони я не опасался получить в лицо, учитывая наличие специальных улавливающих их слоёв внутренней обивки.

— В таком случае, я, пожалуй, сообщу всем, что машина готова к осмотру, — удостоверившись, что со мной действительно всё хорошо, приступил к следующему из оговоренных нами этапов великий князь.

И народ повалил толпой!

Охи, ахи, вздохи и уважительные покачивания головой на протяжении последующего получаса сопровождали изучение, как членами монаршего семейства, так и свитскими с прочими привлечёнными лицами побитой, но отнюдь не уничтоженной техники.

Удостоверившись, что бензобак остался цел, я даже смог завести двигатель и проехать на спущенных колёсах пару тройку кругов, пока побитый несколькими пулями двигатель не принялся безостановочно чихать и сбоить под лязг работы нескольких разбитых поршней.

Всё же бронирование капота у машины не предусматривалось, и потому движку досталось с лихвой. Но на то, чтобы вытащить машину с пассажирами из под обстрела, его силёнок всё же хватило, что я и продемонстрировал окружающим, впоследствии дав соответствующие комментарии.

Но и на этом наш смотр не закончился. Отбуксировав всё же вставший колом лимузин к месту подрыва гусеничным трактором, я удостоверился, что все попрятались по заранее подготовленным укрытиям, ещё раз проверил рассаженные по местам манекены, да и дал дёру к своему убежищу.

— Давай! — блестя от предвкушения глазами, залихватски махнул я рукой минёру и тот, дождавшись кивка своего непосредственного командира, крутанул ручку подрывной машинки.

Секунда мёртвой тишины. И раздался взрыв!

Понятное дело, подрывали опытный образец автомобиля не каким-то там суровым фугасом, способным разметать даже такую машину по кусочкам, а зарядом в 3 кило пироксилина. Подрывали со знанием дела — разместив заряд чётко под пассажирским сиденьем, где обычно находился в автомобиле император. И, стоило отметить, мои мучения целого года не прошли впустую.

Машину, конечно, в задней части выгнуло дугой. Мост с подвеской, бензобаком и глушителем вовсе оторвало. Пассажирскую дверь обращённого к нам борта при этом переклинило. Да и пострадавшие ранее от обстрела бронестёкла, всё же частью рассыпались довольно крупными осколками. Но оказавшиеся внутри манекены уцелели. Два из четырёх. Те самые, что были мною пристёгнуты к креслам ремнями безопасности крест-накрест. Тогда как остальные два «погибли» вследствие перелома шеи — всё же взрывная волна весьма солидно подбросила бронированный лимузин вверх, отчего те и встретились своими «бестолковками» с прикрытой мягкой обивкой, но всё же бронированной крышей.