Чтение онлайн

Лавиния кивнула.

Заснуть Алиша не смогла. И к чему эти воспоминания сегодня? Ночь за окном не холодная. В пустыне спокойно. А всех своих детей Лавиния благополучно отправила в селения.

Как так? Алише трудно понять. Подруга рассуждала, что нечего её деткам при матери в публичном доме делать. Марк и так больше чем надо, видел. Хоть остальных вовремя успела отослать.

Алиша как-то спросила, что ж дети будут делать в селениях? Научиться там особо ничему не научишься. Пустыни вокруг, земледелие скудное. Пастухов тоже много не требуется. В городе хоть можно отдать какому-нибудь ремесленнику в подмастерья.

Но Мадам Делавинь, наверное, всё ещё надеялась на какое-то своё, эфемерное, женское счастье. На дом, фамилию, мужа? Чтобы стать честной женщиной. Зайти в местное общество с поднятой головой.

Алиша как-то спросила, зачем Лавиния каждый раз решает рожать? У них же, шлюх, и средство своё какое-то есть, которое они внутрь себя, чтоб скинуть, пихают. Подруга ответила, что от любимых мужчин можно и родить.

– Так ты же шлюха, – вот так, прямо, и высказала Алиша, – откуда ты знаешь, что это от любимого, а не от какого-то случайного мужика?

– Ну а с кем бы я ещё заснула крепко-накрепко на всю ночь, забыв про всё на свете?

Алиша тогда и вспомнила про девок, растопорщившихся над лоханями, про их самоделки, которыми они в себя раствор заливали.

Она как-то хотела спросить для себя, что они там смешивают. Вдруг сама понесёт? Но потом решила, если вдруг такое случится, она то как раз спокойно родит, а потом отдаст ребёнка сначала кормилице-няньке, а потом пристроит куда-нибудь, на время, к мастеровым. Должников, да и тех, кто обидеть её побоится, у Сцинки полным полно. Ей не откажут. И денег ей хватит.

Мысль эта Алише нравилась. Тут и про дом можно подумать, и про будущее. Отойдёт она от дел – кто ей мстить будет? Можно и не отходить – работать, сколько сможет. А если убьют её – что с того? Деньги и дом ребёнку достанутся. Но пока она бродит, как пустынный волк, одна, что толку мечтать?

Так она и крутила в голове одни и те же мысли, ворочалась с боку на бок. Как вдруг услышала, как по коридору кто-то прошёл и остановился у её двери. Алиша замерла, нащупала нож, бесшумно соскользнула с кровати.

Дверь открылась. В темноте вошедший мужчина споткнулся. Выругался:

– Да где эта чёртова баба?

Нащупал спинку кровати, начал шарить по одеялу.

– Сцинка, эй! Сцинка?

– Что тебе надо? – Алиша приготовилась прыгать, перехватив удобнее нож. Она поняла, кто пришёл к ней. Только зачем?

– Нельзя так к ней врываться! – отчитывала Лавинья своего дорогого любовничка. – Вот и как теперь с таким лицом тебе людям показываться?

– Дурная баба, – только и проговорил Смотритель, – прижимая к порезанной щеке шлюхин платок. – Я же поговорить зашёл.

– Так бы и сказал. Я же спрашивала, – Сцинка тщательно вытерла о рукав своей рубашки использованный нож.

– Так глухой он, Сцинка! Ой! – Лавинья зажала рот ладонью, взглянула: не обидела ли? – Ну, то есть, слегка глуховат.

– Кто? – не понял любовничек. Сцинка вздохнула. Она и не думала, что Смотритель будет нападать: так, решила проучить. Да и порезала совсем уж легонько. Кровь, конечно, хлещет, но и от обыкновенного бритья можно сильнее порезаться.

– И о чём понадобилось говорить со мной поздней ночью? – Сцинка перебралась в кресло. Лавиния поставила напротив второе, усадила Смотрителя. Сама встала за его спиной, гримасничая. Дескать, повежливее надо быть. Да с чего бы?

– Лавиния, выйди! – бросил через плечо Смотритель.

– Что за секреты? – спросила Сцинка, когда за Лавинией закрылась дверь. Сама Алиша уверена, подруга будет подслушивать. В общем-то, если дело в заказе на убийство, такая информация шлюхе ни к чему. Если она, конечно… Да нет. Что за мысли?

– Меня попросили очень важные люди, – Смотритель взглянул на потолок, намекая Сцинке на исключительную важность просящих. И, судя по всему, что это и не просьба никакая, а прямой приказ.

– Я без понятия, кто там сейчас с шлюхами в верхних комнатах, – съязвила Сцинка.

– Да нет… Ты не поняла… – Смотритель раздражённо покачал головой, – очень важные…

– Дальше.

– А учтивости тебя не учили?

– Перед будущими трупами не расшаркиваюсь.

– Я же не труп.

“Ну, это пока”, – захотелось добавить Сцинке. Все когда-нибудь да умирают. Но она промолчала.

– Ты, судя по всему, хочешь мне передать чью-то просьбу. А, точнее, заказ… Мне без разницы, как и через кого получить работу. Должна быть оплата и имя. Заказчиком будешь ты. Если нет, и с тебя, если что, взятки гладки, тогда отказываюсь.

– Думаю, не так всё тут просто, Сцинка, – Смотритель потёр ладони, – было бы всё так просто…

– Не люблю сложностей, – Сцинка поднялась с кресла. – Если у тебя всё, закончим разговор.

– Не забыла, что я здесь власть? – Смотритель подниматься не стал, но подался к ней, навалившись грузным телом на подлокотник.

– Это тебе что-то от меня нужно, не наоборот.

А судя по всему, если Сцинка не согласится, Смотрителю будет ой как несладко. Что-что, а торговаться Сцинка умеет. Задание, видимо, будет не из простых – вон как деликатно подходят. А до сути заказа-то ещё далеко.

– Таким людям не отказывают, Сцинка.

– Да каким людям? Что ты темнишь, в самом деле? Скажи уже, кого прикончить, делов-то.

Смотритель шумно вздохнул.

– Знал бы я, кого.