Щит
Шрифт:
Наконец, появились командиры. Легкий гомон в горнице плавно перешел в шепот и вскоре затих. Начальство явилось все: воевода Серый, профессор Николай Васильевич и генерал Кубенин. Профессора на базе видели редко, он всё больше мотался по городам и весям, утрясая внешние проблемы. Генерал и вовсе появлялся раз в три-четыре месяца. Смотрел на тренировки дружинников, улыбался в усы или недовольно качал головой и уезжал, перекинувшись парой слов с воеводой и профессором. А сейчас вот пришел на собрание. Было с чего погомонить, но привычка к дисциплине пересилила: замолчали.
А поднятая рука воеводы заставила закрыть рты даже самых отъявленных болтунов.
— Ну что ж, мои дорогие воспитанники, — начал речь профессор, — обучение ваше подошло к концу. Осталось только назвать причину столь своеобразной подготовки. — Николай Васильевич мелко засмеялся. — Я знаю, что ваши светлые головы выдвинули не один десяток версий. Кое-кто подобрался очень близко!
— А я тебе что говорил? — плохо скрываемым басом прошептал кто-то на задних рядах, склонившись к собеседнику.
— Тихо! — рявкнул Серый.
Зал выжидательно замер, словно перед броском. Никто не думал, конечно, что подобное обучение проводилось исключительно по прихоти заведующего учебным процессом. Уж больно специфические навыки давались в «Дубраве». Естественно, предположения строили все. В основном, во время выматывающих кроссов, когда ноги работают, руки ритм отбивают, а голове заняться нечем. Но ничего путного придумать не смогли. Где в двадцать первом веке могут потребоваться навыки владения, к примеру, мечом и луком? Разве что в черной-черной Африке. Да и то, там сейчас больше на «Калашников» полагаются. А из холодного оружия применяют только разделочные ножи…
Профессор тем временем продолжал.
— Так вот, готовили вас специально под одно-единственное задание. Скоро мы сможем открыть портал в прошлое. Если точнее, в десятый век. Вы пойдете туда. Единой дружиной. С заданием — предотвратить феодальную раздробленность Руси. Историю тех лет каждый из вас знает получше краснодипломников любого истфака. Кучу ситуаций отыгрывали. И не один раз.
Профессор сделал паузу и отхлебнул воды из стакана.
— Нефигово поигрались, — выдохнул Заслав, двухметрового роста парень, входивший в лучшую «рукопашную» тройку.
— Ага, поигрались, — отреагировал профессор улыбкой. И повторил. — Предотвратить феодальную раздробленность. Как — решите на месте. Возможности наши, к сожалению, ограничены, попадете в год девятьсот тридцать девятый от рождества Христова, за шесть лет до смерти князя Игоря. И за два года до его неудачного похода на Византию. Впрочем, историю вы, повторюсь, знаете. Насколько ее вообще можно знать. Дело в другом. Обратной дороги нет. А потому каждый имеет право на отказ. Найдем, куда пристроить.
Николай Васильевич замолчал, обвел взглядом притихший зал. Тишину можно было потрогать рукой.
— Сколько вам времени нужно на размышления? — спросил генерал, кашлянув в кулак.
— Кто идет? — тут же поднялся, проскрипев неаккуратно отодвинутым стулом Мстислав, один из близнецов, вечных заводил, проказников, а заодно и братьев неугомонной Нежданы.
— Я иду, — ответил воевода. — Куда я от вас денусь. Ну и вы, кому не страшно головой вперед в прорубь махануть.
— Я с тобой, — тут же отозвался Вашко, — что ж я отца брошу, что ли?
— И мы, пожалуй, пойдем, раз на нас надеются, — хором высказались близнецы, все трое. Не уловить звонкий голосок Нежданы было невозможно.
Зал взорвался, отозвавшись общим одобрением. Отказников не было…
Серый улыбнулся про себя. Другого результата, и не ожидал. Успел изучить воспитанников за шестнадцать лет. Из списков вычеркивали не только не справляющихся с нагрузками. Старались отделить и тех, кто мог испугаться, подвести, а то и предать, польстившись сиюминутной выгодой. Бочкой варенья и ящиком печенья…
— То есть, все готовы? — подытожил генерал, в отличие от воеводы не скрывающий довольной улыбки. — Прекрасно! Верил в вас, ребята. Значит, идет воевода Серый и пятьдесят дружинников…
— Пятьдесят один, — поправили Кубенина.
— По списку пятьдесят человек, — удивился генерал, снова опустив глаза в документ, который, впрочем, при желании мог бы воспроизвести по памяти. Но, порядок должон быть, — и одна девушка, — уточнил он. — Но посылать девчонку… — Кубенин мотнул головой, всем видом показывая свое, мягко говоря, отрицательное отношение. — Там мясорубка. Хуже любой «горячей точки». Наташа остается.
— Товарищ генерал, — снова встал Мстислав, — отпустите сестру. Ей без нас не жизнь. Да и нам без нее — тоска смертная. Не подведет она. И в подготовке никому не уступает. Вы же знаете.
Дружинники одобрительно зашумели. Неждану любили. Опекали немного, то да. Впрочем, исключительно как знак внимания, не нуждалась девушка в опеке.
— Вам что, совсем не жалко ее? — подключился профессор. — В столкновения латной конницы? Под хазарские сабли? Под греческий огонь? Девчонку?! Наталья, ну сама подумай!
Неждана поднялась со стула и пошла вперед, к президиуму. Упрямо наклонив голову, и начиная слегка раскачиваться, словно «заводясь» перед схваткой.
— Во-первых, я давно уже не Наталья, — разнесся по залу язвительный голосок, когда девушка остановилась возле начальства. — Наташка надзирателей в детдоме шваброй охаживала. А я уже шестнадцать лет как Неждана. Сейчас без швабры обойдусь.
— Ножом запорешь? — усмехнулся генерал. — Как свиней?
— Зачем? — совершенно искренне удивилась Неждана. — И так справлюсь. Пальчиками, к примеру, через глазки мозги тупые достану. И пальцы оближу, — и скорчила свою самую, как ей казалось, страшную физиономию.