Чтение онлайн

Но медовухой не увлекались. Сели трое на трое, выпили по кубку, закусили чуток и перешли к делу.

– Понимаю, князь, – начал Светлен, – что недавно ты на столе сидишь. Но обещания некоторые предшественник твой давал. От всей земли вятичской. Признаешь ли это?

– Почему не признать, – ответил Ярослав. – Было Ходотой слово сказано. И отказываться от него – не по Правде будет. Так что готов я выполнить обещанное. Если ты да князь Игорь того захотите.

И сделал паузу, давая древлянину возможность ответить. Светлен молчал, делая вид, что смакует неземной вкус медовухи.

– Однако есть мысль, – продолжил Ярослав, – которая на пользу и для вятичской земли будет, и для киевской.

Ярослав сделал паузу и задал вопрос:

– Кто главный враг для всех нас? – и уточнил: – Хазары да ромеи. Так?

– Верно, – согласился Светлен. – Еще верней: для тебя, князь, – хазары, а по нам – так ромеи будут. Только и ждут момента в спину ударить. Но одни других по зловредности стоят.

– Так почему бы нам дружно не извести эту нечисть раз и навсегда? – спросил Ярослав.

– Не так просто с ними сдюжить. Но ты же не прост, говори, что на уме держишь.

– Хочу я следующее предложить: поход совместный. Когда и как его сладить, потом сговоримся. Чтобы и каганат с землей сровнять, и на ворота Царьграда щит прибить, как Олег-воевода сделал. А лучше, чтобы и прибивать было не к чему.

Светлен усмехнулся. Явно ждал подобного предложения. Не дурней ведь лаптя.

– От такого князь Киевский не откажется. Если план дельный будет.

– Вот и мы так подумали, – согласился Ярослав. – А потому дани шкурками да ягодами платить не хочу. А предлагаю в дар два воза с доспехами и оружием, как у моей дружины личной. Много ли, мало, а на полсотни воинов хватит.

А вот это оказалось сюрпризом. Понятное дело, полсотни комплектов русинского оружия стоили куда больше, чем любая дань вятичей, даже за десять лет собранная. Опомнился древлянин не сразу. Но, надо отдать должное, хоть наживку и заглотил, а поторговаться попробовал.

– Это в счет какой дани?

– Э, нет, друже Светлен, – рассмеялся Ярик, – дани мы платить больше не будем. Не под руку Игоря мы идем, а плечом к плечу. А это дар, чтобы братья наши лучшую, нежели ромеи, справу имели. Выгоднее хороший меч получить, чем век домой грибы да шкурки таскать. Небось, белки да боровики в Киеве не редкость?

– Не редкость, – хохотнул Светлен и посерьезнел. – Прости, Ярый, не могу вот так взять и согласиться. Надо с Великим Князем мысль твою обдумать.

– Так и не гонится за нами никто. Поговорим, подумаем. Завтра снова поговорим. Там, может, и придумается чего. А как домой соберетесь, дары прихватишь. А заодно и посольство наше с тобой пойдет к Великому Князю. А Серый, воевода мой верный, его возглавит. Да и обговорит все ладком. Ему как себе верю.

– Молод ты, князь, а умен, – похвалил Мал коллегу. – Согласен, обговорим. Но одно условие я тебе точно поставлю. Пусть твои кмети моих бою русинскому обучат. Видел я потешные бои, что они устраивают. Вышата, мой поединщик лучший, пожалуй, ни с одним гриднем твоим не сладит.

– Точно не сладит, – подтвердил Буревой. – Мы с Вышатой равны были. А меня русины, как ребенка, бьют.

– Не прибедняйся, Буревой, не к лицу напраслину самому на себя возводить, – сказал Ярослав, обернувшись к скрытнику. – И тебе, князь, своих гридней поносить не след. А по просьбе твоей, так каждый, кто с посольством пойдет, покажет все, что попросишь. Тоже мне, сложность выискали…

– Заходи, заходи, ищейка! Все роешь землю? Не надоело еще преступников в прошлом искать?

В этот раз Скворец был куда приветливее. То ли спать лег не около двух, а всего с одной и выспался соответственно, то ли с прошлого раза взгляды на державную безопасность и ее сотрудников малость пересмотрел.

– А то ж! Все наши беды оттуда произрастают. И победы тоже.

– Это ты по правде говоришь. Корни всегда внизу. Взвару?

– Не откажусь.

Воевода отдал распоряжение в переговорник, и через пять частей на скатерти запарил небольшой самовар. Только после этого Скворец перешел к делу:

– Узнать хочешь, не накопал ли я что для тебя? Сердцем ведь чую. Честно говоря, в сторону отложил. Времени не хватает. Да и просил ты недавно совсем, – воевода не то чтобы оправдывался, но в интонациях было заметно что-то похожее.

– То мне понятно. И не ожидал, что все дела бросишь, – поспешил с ответом Лютый. – С другим делом я, хотя и напрямую со старым связано. Не подвело тебя сердце-вещун.

Воевода-розмысл рассмеялся:

– Кроме сердца, еще и задница предсказывает, когда снова по архивам сидеть. А что до подвязок, так у вас все завсегда связано. С какой бедой-победой сегодня?

– Книжечку принес. Занятную. И фантастическую. Но к твоей работе отношение имеет.

Буривой выложил на стол книгу. Не изначальную, конечно. В отделе, не мудрствуя лукаво, сделали слепок [43] .

– О как! – удивился Скворец, повертев пухлый том, еще пачкающий пальцы свежей краской. – Если только к работе пригодится. Так я не слишком фантастику жалую. Ну или в уборной положить, дабы мыслить не скучно было.

– Тут хитрее все, – ответил Лютый, пропустив мимо ушей «тонкий» намек Скворца на отношение воеводы к поднятому разговору. – Хочу тебя служебным порядком [44] просить исследование провести, могло ли так случиться, как в той книге описано. А ежели могло, то не произошло ли то взаправду? Потому как хоть и такая возможность невелика, но уж больно ставки высоки.