Шрифт:
Выписка из архива от 2639 г.
Полное имя: Александр Мэтью Тайлер
Идентификационный номер: Z36657452577731915977
Дата рождения: 27.01.2621 г.
Место рождения: Лондор. Лондорская Федерация.
Статус: студент; 2 курс; Лондорская Летная Академия (ЛЛА).
Семья:
— отец: Александр Дж. Тайлер (06.08.2597 — 14.12.2626 гг.); Лондорский военный флот; звание — капитан. Награды: "Лучший курсант", "Лучший выпускник", "Крылья", "За отвагу", "Лучшие результаты 2623 г.", "Герой Лондора" (посмертно). Погиб во время Карамеданской войны в 2626 г. Место смерти — г. Эйдон (Эйдана, Карамеданская Империя).
— мать: Элизабет Л. Тайлер (Кесслер) (д.р. 02.02.2600 г.), гражданская; документов об образовании не найдено; информация о семье не найдена; место рождения неизвестно. Пропала без вести в 2622 г. Последнее известное место нахождения — Альфа Крит.
— дядя (отцовская линия): Рикардо Э. Тайлер (д.р. 31.01.2593 г.). 2623 — 2628 гг. — президент Лондорской Федерации, 2628 — 2633 гг. — президент Лондорской Федерации (2й срок), с 2633 г. — премьер-министр Лондорской Федерации. Не женат. Детей нет.
— опекун до совершеннолетия: Миранда К. Морган (д.р. 13.01.2601 г.). Место рождения — Земля, Объединенная Федерация Земли. С 2627 г. — гражданка Лондорской Федерации. Военное звание: капитан. Место службы: Лондорская Летная Академия. Статус: старший инструктор, член Совета.
ГЛАВА 1
Они заходят по одному. Кто-то — втянув головы в плечи, другие — наоборот, вытянув шеи и с любопытством глазея вокруг. Все в бежевой форме без знаков отличия. Некоторое время рассматриваю каждого, но уже через десять минут созерцания все они превращаются в безликую бежевую массу — абитуриенты.
Тот, кто придумал выдавать кандидатам на поступление в Летную Академию форму такого "приятного" цвета, однозначно, гений. Эта форма так и кричит: "Забудь все, что было в твоей жизни ДО, теперь ты никто, бежевый планктон".
Абитуриенты продолжают и продолжают заполнять аудиторию. Огромное помещение в форме амфитеатра давит на них своим размером и пугает.
Тем неожиданнее в ней мое присутствие.
Сижу в самом низу, по центру аудитории, прямо на преподавательском столе. Сначала честно старался делать серьезный вид, но это мне быстро наскучило. Не люблю притворяться кем-то другим. В итоге уселся прямо на стол, поставил одну ногу, согнутую в колене, на край столешницы, а второй бессовестно болтаю в воздухе.
А еще я не в бежевом, как другие: на мне синяя форма с двумя желтыми полосками на рукаве в районе плеча. Форма Лондорской Летной Академии, а полоски обозначают курс обучения.
Мне бы забыть об Академии на лето, но я здесь. Спасибо Морган. Морган — это моя приемная мать, опекун, как сказано в документах. Вернее, была. Несколько месяцев назад мне стукнуло восемнадцать, так что Миранда больше за меня не в ответе. По документам, разумеется. Мать остается матерью и после совершеннолетия. А если кто и напомнит ей, что она мне неродная мать, то точно не я.
Каникулы обещали быть интересными, мне даже удалось уломать Морган, чтобы она отпустила меня в путешествие за пределы планеты. Но планам не суждено было сбыться. Она, конечно, считает, что исключительно по моей вине. У меня на это другое мнение — не повезло. Не моя вина, что база данных Службы безопасности "вскрылась" с первой попытки. Думал, придется повозиться, отточить мастерство, так сказать, поломать голову. А она поддалась почти без усилий: туфта — их защита.
Зачем я это сделал? Потому что мне было скучно. Так Миранде и сказал. Не оценила. И заодно вынесла приговор: никаких каникул, буду помогать ей при наборе студентов на новый учебный год. Морган — старший инструктор по пилотированию, а также член Совета правления. Важная птица в этом учебном заведении, коротко говоря. И перечить ей здесь не принято.
А взлом базы данных СБ прошел на славу. Даже улыбаюсь при воспоминании. Дядя Рикардо в последний раз так орал, только когда я лет в пятнадцать ошибся с контактами, и взрывом снесло половину нашего дома. То, что никто не погиб и даже не пострадал, тогда в оправдание не приняли.
Дядя вообще-то сдержанный человек. Профессия обязывает. Он премьер-министр Лондора, а до этого — президент, занимающий эту должность в течение десяти лет. Так что умеет держать себя в руках на все сто. Морган считает, что я единственный, кто может вывести его из себя. Ну, это потому, что дядя у меня никого не любит, кроме своей работы, а меня любит. Родная кровь, и все такое. Я его тоже люблю. И злить тоже. Должен же человек испытывать в жизни эмоции, а то так и плесенью покрыться недолго.
Абитуриенты все прибывают. Вздергиваю рукав формы, смотрю на часы на экране коммуникатора. Пора бы уже всем быть в сборе.
Опускаю рукав, поднимаю глаза и… встречаюсь с другой парой глаз. Темно-карие, обрамленные густыми черными ресницами глаза над идеальной формы носом и бледными губами. На девушке такой же бежевый комбинезон, как и на других, но на ней он смотрится как сшитый на заказ мастером, а не "выплюнутый" автоматом по пошиву одежды. Высокая грудь, тонкая талия, роскошные шоколадные волосы ниже плеч. А взгляд… Черт, да меня как током ударило, когда этот взгляд равнодушно скользнул по мне.
Я влюбился, честное слово. Не то чтобы мне не хватало женского внимания, но чтобы кто-то так зацепил с первого взгляда — это что-то новенькое. И интересное. Ненавижу, когда скучно.
Спрыгиваю со стола и сажусь на преподавательский стул. Быстро запускаю компьютер, затемняю голографический экран с обратной стороны, чтобы кандидаты не видели, что я делаю, а сам открываю анкеты. Черт-те что, их восемьсот пятьдесят девять, а у меня всего пара минут.
Листаю, листаю, листаю. Лица и досье пролетают перед глазами. Они мне неинтересны, мне нужно найти всего одно лицо. Сортировка не работает. Лучше бы Морган поручила мне не бессмысленно ошиваться по аудиториям, а наладить базу. Местного программера — на мыло, дилетант.
Кандидатов слишком много, мужчины и женщины, парни и девушки, разного возраста и с разных планет. Фильтр. Мне жизненно необходим фильтр.
Решаю наскоро написать программу. База не пускает. Приходится взламывать.
Пальцы летают над виртуальной клавиатурой. Фильтр готов. Забиваю данные: женский пол, возраст восемнадцать — двадцать. Пуск. Двести пятьдесят — уже неплохо.
Листаю, листаю, листаю…
— Лаки, что ты делаешь? — раздается над ухом как раз в тот момент, когда на экране появляется долгожданное лицо. Успеваю прочесть: "Дилайла Роу, девятнадцать".