Чтение онлайн

– Ну как он? – спросила сидевшая на заднем сиденье дама Карла Уоллфиш, прилетевшая из Лондона сегодня инкогнито на частном самолете.

– Слава Аллаху, поправляется…

– Когда он будет готов к работе?

– Иншалла… пять-шесть месяцев.

– Это много. Окно уязвимости русских может захлопнуться в любой момент. Нужного нам человека уволят или переведут. Мы поддерживаем его, как только можем, но мы не всесильны.

– Всесилен один Аллах…

– Шейх, мы не на проповеди. С вводом в эксплуатацию «Турецкого потока» вы теряете последний шанс закрепиться на рынке Европы, а все ваши газовозы, на которые вы потратили такие деньги, можно будет выставить в музее. После того как русские построят туркам эти энергоблоки, они смогут начать экспортировать энергию по всему Ближнему Востоку, что будет означать конец всех петрократий. Если нам не удастся стравить Турцию и Россию – а один раз мы уже провалились, – самый большой кусок достанется России. Это неприемлемо и для вас, и для нас. Постарайтесь ускорить процесс. Это в ваших же интересах.

Шейх раздраженно молчал. Он понимал, что эта женщина права – но сам факт того, что ему выговаривает женщина, моложе его, – приводил его в состояние ярости, отчаяния и тоски.

– Где Карлтон Кросс? – недовольно сказал он. – Мы работали вместе больше десяти лет.

– Он умер.

– Умер?!

– Да. Попал под машину. Большая трагедия. Теперь вам придется работать со мной.

Шейх провел ладонями по щекам, но ничего не сказал.

– Теперь отвезите меня к вашему эмиру. Нам есть что обсудить…

Шейх прошептал про себя страшное проклятье и включил мотор…

Баб Суика – одна из центральных площадей Туниса, этой загадочной страны, наследующей еще Карфагену – заклятому врагу Римской империи. Сама по себе площадь – по нашим меркам, даже и не площадь, скорее сквер. Ее окружают старинные строения, выбеленные краской и солнцем, прихотливые арки домов и солидные купола минаретов соседствуют с совершенно европейскими лавочками и коваными фонарями как с улиц французских городов.

Но и мечеть здесь – рядом. Как напоминание…

– Ты уверен, что готов?

Ислам, младший брат Вахи, которому стукнуло всего восемнадцать в прошлом месяце, резко кивнул, стараясь скрыть свою неуверенность.

– Да, готов.

– Хорошо. Тогда держи.

Я передал Вахе большой бумажный пакет, в нем своего часа дожидался «Скорпион». Отличное оружие, отдачи почти нет, но жутко скорострельный – магазин в секунду выплевывает. С предохранителя снят, патрон в патронник дослан – все-таки Ислам пацан еще, наверное, забудет. Адреналин, наверное, фонтаном хлещет.

– Тот человек в черном одеянии, который зашел в медресе, с ним были еще двое, видел?

– Да.

– Это и есть шейх. Это он виновен в смерти твоего брата.

Ислам сглотнул.

– Ну как?

Мимо нас шли люди… тут было много молодежи. Парни и девчонки… они и не подозревали, что происходит. Тунис вообще довольно демократичная страна, здесь это со времен французского господства.

Но если живешь рядом с драконом, изволь с ним считаться…

А дракон – это мы. Русские.

– Если не хочешь, не делай. Найдется, кому сделать.

– Нет, – упрямо мотнул головой Ислам, – я сделаю. Я должен отомстить за смерть своего брата, иначе я не чеченец.

– Твои слова. Тогда держи. Как выйдет, пропустишь мимо себя и стреляй. Ничего не говори, не окликивай. Он собака и должен умереть, как собака.

– Да. Я это сделаю.

– Я жду тебя на мотоцикле. Черная «Хонда», как отстреляешься – бросай автомат и иди на стоянку. Только иди, не беги. Я буду тебя ждать.

– Я должен быть мужчиной, – сказал Ислам скорее для себя, чем для меня.

– Ты и есть мужчина. Давай, брат. Не паникуй.

Я хлопнул Ислама по плечу, пошел к мотоциклу. Он хорош – сам выбирал. Сотку с пассажиром менее чем за пять секунд делает. Уйдем на бульвар Хабиба Бургибы, там бросим мотоцикл. Машина ждет. Они, скорее всего, все поймут и будут перекрывать посольство, но уходить будем не через посольство.

Сел на мотоцикл, задумался. Подлость ли это? Кто знает. У чеченцев правило – кровь за кровь, они сами предложили. За смерть Вахи, других парней кто-то должен ответить.

И я здесь – поэтому же. Я был командиром, когда они умерли. Я за них отвечал. Это я во всем виноват. Потому это и моя месть – тоже…

Все произошло проще, чем я думал…

Треск «Скорпиона» разорвал вечернюю негу Баб Суики, спугнул голубей и парочки, милующиеся у фонтана. Я нажал на кнопку… стоящий неподалеку «Пежо» ярко полыхнул и задымил, испуская черный, мазутный дым. Не просто так я там оставил всякое тряпье в салоне и бензином полил. А бак пустой, так что не будет даже раненых. Просто пожар отвлечет от произошедшего на площади и собьет с толку полицию, которая не будет знать, на что ей реагировать – на звонки о пожаре или об убийстве.

Вместе с бегущими в панике людьми увидел Ислама… побежал все-таки. Хотя когда все бегут… автомата в его руке не было. Бросил, не забыл, молодец…

Мотоцикл отозвался сытым рычанием, я помахал рукой, а то он, наверное, ничего перед собой не видит.

– Сделал?

– Да!

Я переключил передачу, и мотоцикл вырулил со стоянки, набирая скорость…

WEREWOLF2019