Счастье Анны

В приемной было многолюдно. Она не предполагала такого, и сейчас ей хотелось лишь выбраться отсюда, не дожидаясь своей очереди: все равно ситуация выглядела безнадежной. Уже по равнодушному выражению лица рассыльного, проверяющего дату вызова, по его пренебрежительному кивку головой, которым он указал ей свободный стул, она предсказала себе самое худшее. Если все эти мужчины тоже претендуют на должность, лучше уж сразу махнуть рукой на затраченные на билет деньги и вернуться в Познань.

Прошло довольно много времени, пока она успокоилась. В конце концов, следует попытать счастья. А вдруг произведет хорошее впечатление? У нее наверняка не худший уровень подготовки, чем у всех этих мужчин. Она стала присматриваться к ним. В большинстве своем это были люди с безупречной внешностью и прекрасными манерами. В их взглядах, оценивающих ее как женщину и как соперницу, она не заметила ни восторга, ни опасения. Вероятно, как специалиста они не принимали ее в расчет и были слишком сконцентрированы на предстоящей беседе у директора, чтобы обратить больше внимания на ее красоту, обаяние и новый прекрасно скроенный модный костюм, в котором она чудесно выглядела.

В углу, у окна, сидела еще одна женщина, постарше и плохо одетая, а напротив — вторая, размалеванная и все время нелепо улыбающаяся.

Вдоль левой стены прохаживался высокий худощавый брюнет в синем костюме. Всякий раз, когда открывалась дверь и рассыльный вяло произносил чью-нибудь фамилию, брюнет останавливался, и тогда лицо его выражало беспокойство и волнение, которые едва угадывались в ровном и твердом шаге. Она отметила его большие темные глаза и очень красивые руки. В его манере держаться было что-то напоминавшее ей мужа. Только Кароль был ниже и более грузный. Именно это и мешало ему в жизни больше всего. Он просто сомневался в целесообразности каждого усилия, прежде чем принять какое-то решение. Когда она в ответ на свой запрос получила приглашение из фирмы «Мундус», он пожал плечами, хотя, может быть, и не без основания.

Брюнет часто останавливался перед яркими плакатами, густо покрывавшими стены. Следуя за его взглядом, она механически прочитывала тексты, рекламирующие живописные места Югославии, фиорды, Биарриц, Каир, Андалузию, Венецию, Альпы, Татры, Карпаты, шотландские и Августовские озера, пальмовые рощи Марокко и поймы Черного моря. Как просто и совсем за небольшие деньги можно увидеть все это! Например, путешествие из Триеста до Алжира на комфортабельном корабле стоит всего двенадцать долларов, а перелет самолетом из Берлина в Венецию — только десять. В отеле номер с ванной обойдется около восьмидесяти франков в сутки. И без всяких хлопот все это можно решить, подготовить, запланировать и оплатить уже здесь, на месте, во всемирно известном бюро путешествий «Мундус».

Открылись двери, и рассыльный объявил:

— Пани Анна Лещева!

Она вскочила, обтянула жакет и пересекла комнату, чувствуя на себе недоброжелательные взгляды. Из приемной нужно было пройти в маленькую комнатку, где работали две машинистки, а оттуда уже в кабинет. За большим американским столом сидел располневший пожилой мужчина, инженер Минз, генеральный директор агентства «Мундус». Он тяжело встал и, подавая руку, спросил с некоторым удивлением.

— Это вы?

— Анна Лещева, — утвердительно ответила она.

Его брови поползли высоко вверх:

— Сколько же вам лет, простите за бестактный вопрос?

— Я не нахожу его бестактным, — улыбнулась она. — Мне двадцать восемь.

Ворча что-то себе под нос, он указал ей на стул. На столе перед ним лежали копии ее свидетельств и дипломов.

— Вы в совершенстве владеете английским и французским языками? — спросил директор Минз.

— Да, пан директор. Я позволила себе получить диплом об окончании школы иностранных языков…

— Так-так… Хм… Кроме того, вы знаете также хорошо немецкий, итальянский и русский?

— Да, пан директор.

— К тому же у вас есть… сейчас, сейчас… Я записал себе тут… Ах, вот: степень доктора юридических наук Варшавского университета, вы закончили школу политнаук, высшие торговые курсы, курсы стенографии и машинописи, лицей по сельскому хозяйству… Уфф, ну, это, кажется, все! Господи, и когда же вы успели сделать все это? И, черт возьми, зачем? Я вас спрашиваю, зачем?.. Вы же не можете и половины, где там, даже десятой части запомнить того, чему вы научились!

— Вы ошибаетесь, пан директор, — ответила она холодно. — Я все отлично помню.

Он взглянул на нее из-под кустистых бровей и поудобнее сел в кресле.

— Не обижайтесь на меня, — сказал он примирительным тоном. — Я довольно часто встречаюсь с кандидатками на должности. У всех чудовищное количество дипломов, но они ничего не умеют делать. Целое состояние затратили, чтобы учиться в самых ненужных направлениях. Это болезнь нашего века. Я не ответил бы на ваш запрос, если бы не исключительно хорошие оценки ваших свидетельств, ну и, конечно, опыт работы в бюро путешествий. Для вас очень важно получить должность?

— Очень, пан директор.

— Ваш муж — адвокат?

— Да. Но мой муж, к сожалению, зарабатывает очень мало, — ответила она едва слышно и опустила глаза.

Она боялась, чтобы в ее взгляде он не прочитал правды. Ведь Кароль не зарабатывал ничего. На протяжении нескольких месяцев он не принес в дом ни гроша. Если бы не помощь Страхового общества работников умственного труда, которую она получала со времени сокращения в Туристическом агентстве, у них не было бы денег на самое необходимое, даже на молоко для Литуни.

— Вы постоянно живете в Познани? — спросил Минз.

— Да, пан директор, а точнее, в сотне шагов от филиала фирмы «Мундус».

— Это неважно. Я не могу доверить вам руководство этим филиалом…

— Я согласна на любые условия, — она поспешно перебила его.

— Нет, — он покачал головой, — сейчас я не могу этого сделать. Это исключено. Эту должность нужно было бы занять сразу же, а я еще не знаю ваших способностей.

Она сжала губы и подумала, что скептицизм Кароля был обоснованным. Директор Минз толстыми пальцами постукивал по документам Анны. Пальцы были желтыми от сигарет, стол был усыпал пеплом, а воздух в комнате наполнен дымом. Директор разговаривал с ней на разные темы, касающиеся не только ее профессиональных знаний. Она поняла, что он экзаменует ее. Спустя полчаса она была уже совершенно измучена.