Чтение онлайн

Он взглянул на указатель давления. Оставалось пятьсот футов.

Наступило молчание.

Потом сверху послышался скрип, ровный подъём прервался, машины заработали с напряжением, и в иллюминаторах посветлело, стали видны облачное небо и волнующаяся поверхность воды, покрытая бесконечными водорослями.

— Дождь, — сказал Счастливчик. — Боюсь, придётся сидеть и ждать, пока к нам не пожалуют венлягушки.

Верзила спокойно ответил:

— А вот и они.

Прямо перед ними, глядя в иллюминатор тёмными жидкими глазами, плотно прижав лапы к туловищу, цепляясь пальцами за стебель, сидела венлягушка!

«Хильда» раскачивалась на высоких волнах венерианского океана. Слышался сильный и ровный шум дождя, бившего о корпус почти в земном ритме. Для Верзилы, выросшего на Марсе, и дождь, и океан были одинаково чужими, но у Дэвида они вызвали воспоминания о доме.

Верзила сказал:

— Посмотри на эту лягушку. Только посмотри на неё!

Верзила протер стекло рукавом и прижался к нему носом, чтобы лучше видеть.

Вдруг он подумал:

— Эй, а не лучше ли держаться подальше?

Отпрыгнул, потом вставил мизинцы в углы рта и растянул его. Высунул язык, закатил глаза и закрутил пальцами.

Лягушка серьёзно смотрела на него. Она не пошевельнулась с того момента, как её увидели. Только раскачивалась на ветру, не обращая внимания на плещущуюся воду.

Верзила скорчил ещё более ужасную рожу и сказал лягушке:

— А-агх!

Над его плечом послышался голос Старра:

— Что ты делаешь, Верзила?

Верзила отскочил, убрал пальцы и вернул лицу его обычное ангельское выражение. Он с улыбкой сказал:

— Показал венлягушке, что я о ней думаю.

— Это она показала, что думает о тебе!

У Верзилы заныло сердце. Он услышал явное неодобрение в голосе друга. В такой ситуации, во время такой опасности он, Верзила, корчит рожи, как дурак. Ему стало стыдно.

Он проговорил:

— Не знаю, что на меня нашло.

— Они знают, — хрипло ответил Дэвид. — Пойми: венлягушки ищут твоё слабое место. Найдя его, они проберутся в твой мозг, и ты не сможешь изгнать их оттуда. Поэтому не следуй сразу импульсам, не подумав сначала.

— Да, Счастливчик.

— Что теперь? — Старр осмотрелся. Эванс спал, судорожно дергаясь и дыша с трудом. На краткий миг глаза Дэвида остановились на нём, потом переместились.

Верзила почти робко сказал:

— Счастливчик!

— Да?

— Ты не собираешься вызывать космическую станцию?

Какое-то время Дэвид непонимающим взглядом смотрел на своего маленького товарища. Потом линии вокруг его глаз разгладились, и он прошептал:

— Великая Галактика! Я забыл! Верзила, я забыл! И не подумал даже.

Верзила пальцем через плечо показал на венлягушку, которая, как сова, продолжала смотреть на них.

— Она?..

— Они. Великий космос, тут их должны быть тысячи!

Стыдясь, Верзила должен был признаться себе, что был почти рад, что не только он, но и Счастливчик не устоял перед этими существами. Он почувствовал, что не так уж виноват. В самом деле Старр не имеет права…

В ужасе Верзила остановился. Он испытывал ненависть к Счастливчику. Это не он. Они!

Он решительно изгнал все мысли из головы и сконцентрировался на Старре, который занялся передатчиком, готовя его к работе.

И тут голова Верзилы резко откинулась: он неожиданно услышал новый и странный звук.

Голос, ровный, без интонаций. Он произнес:

— Не трогай твоё устройство для далекой передачи звуков. Мы этого не хотим.

Верзила повернулся и замер с раскрытым ртом. Потом спросил:

— Кто это сказал? Где он?

— Спокойно, Верзила, — ответил Дэвид. — Звук у тебя в голове.

— Только не венлягушки! — в отчаянии сказал Верзила.

— Великая Галактика, а кто же ещё?

Верзила повернулся и снова посмотрел в иллюминатор — на дождь, на облака и на раскачивающуюся венлягушку.

Старру уже однажды пришлось пережить проникновение в свой мозг чужого существа. Это было в пещерах Марса, где он встретился с нематериальными существами. Мозг его был открыт перед ними, но чужие мысли входили безболезненно, он даже испытывал приятные ощущения. Он знал, что беспомощен, но был избавлен от страха.

Теперь перед ним было нечто совсем другое. Мысленные пальцы насильно проникали в его мозг, и он встречал их с болью, отвращением и негодованием.

Рука Дэвида отдернулась от передатчика, и он не испытывал желания снова притрагиваться к нему. Он опять забыл о нём.

Голос зазвучал снова:

— Заставляй ртом вибрировать воздух.

Счастливчик спросил:

— Мне нужно говорить? Разве вы не слышите наши мысли, когда мы не говорим?

— Очень смутно. Их трудно понять, если твой мозг хорошо не изучен. Когда ты говоришь, твои мысли становятся четче и мы их слышим.

— Но мы слышим вас без труда, — сказал Дэвид.

— Да. Мы можем посылать свои мысли с большой силой. Вы нет.

— Вы слышали всё, что я говорил раньше?

— Да.

— Чего вы хотите от меня?

— В твоих мыслях фигурирует организация твоих товарищей, она далеко, по другую сторону неба. Ты называешь её Советом. Мы хотим знать о ней больше.

Про себя Счастливчик ощутил удовлетворение. На один вопрос по крайней мере он ответил. Пока он представлял собой отдельный индивидуум, враг мог удовлетвориться тем, что убьет его. Но в последние часы враг понял, что он слишком многое узнал, и обеспокоен этим.