Сатиры
Шрифт:
Поплелся к приятелю в гости, Говорил о холере,добре, Гучкове, арьеле дакостеИ домой пришел на заре.
Утро...мутные стекла как бельма. Кипит самовар.рядом "русь" С речами того же вильгельма. Встаю-и снова тружусь.
****
1910
Желтый дом
Семья-ералаш,а знакомые-нытики. Смешной карнавал мелюзги. От службы,от дружбы,от прелой политики Безмерно устали мозги. Возьмешь ли книжку-муть и мразь: Один кота хоронит, Другой слюнит, разводит грязь И сладострастно стонет...
Петр великий,петр великий! Ты один виновней всех: Для чего на север дикий Понесло тебя на грех? Восемь месяцев зима,вместо финиковМорошка. Холод, слизь,дожди и тьма-так и тянет из Окошка Брякнуть вниз о мостовую одичалой головой... Негодую,негодую...что же дальше,боже мой?! Каждый день по ложке керосина Пьем отраву тусклых мелочей... Под разврат бессмысленных речей Человек тупеет как скотина...
Есть парламент,нет?бог весть, Я не знаю.черти знают. Вот тоска-я знаю-есть, И бессилье гнева есть... Люди ноют,разлагаются,дичают, А постылых дней не счесть.
Где наше-близкое,милое,кровное? Где наше-свое,бесконечно любовное? Гучковы,дума,слякоть,тьма,морошка ... Мой близкий!вас не тянет из окошка Об мостовую брякнуть шалой головой? Ведь тянет,правда?
****
1908
Зеркало
Кто в трамвае,как акула, Отвратительно зевает? То зевает друг- читатель Над скучнейшею газетой.
Он жует ее в трамвае, Дома,в бане и на службе, Ресторанах и в экспрессе, И в отдельном кабинете.
Каждый день с утра он знает, С кем обедал франц-иосиф И какую глупость в думе Толстый бобринский сморозил...
Каждый день,впиваясь в строчки, Он глупеет и умнеет: Если автор глуп-глупеет, Если умница-умнеет.
Но порою друг-читатель Головой мотает злобно И ругает,как извозчик, Современные газеты.
"к черту запад И испанские газеты..." (кстати-он силен в испанском, Как испанская корова.)
Друг-читатель!не ругайся, Вынь-ка зеркальце складное. Видишь-в нем зловеще меркнет Кто-то злобный и безликий?
Кто-то хмурый и безликий, Не испанец,о, нисколько, Но скорее бык испанский, Обреченный на закланье.
Прочитай: в глазах-гляделках Много мыслей,смеха,сердца? Не брани же,друг- читатель, Современные газеты...
****
1908
Интеллигент
Повернувшись спиной к обманувшей надежде И беспомощно свесив усталый язык, Не раздевшись,он спит в европейской одежде И храпит,как больной паровик.
Истомила идея бесплодьем интрижек, По углам паутина ленивой тоски, На полу вороха неразрезанных книжек И разбитых скрижалей куски.
За окном непогода лютует и злится... Стены прочны,и мягок пружинный диван. Под осенюю бурю так сладостно спится Всем,кто бледной усталостью пьян.
Дорогой мой,шепни мне сквозь сон по секрету, Отчего ты так страшно и тупо устал? За несбыточным счастьем гонялся по свету Или,может быть,землю пахал?
Дрогнул рот.разомкнулись тяжелые вежды, Монотонные звуки уныло текут: "брат!одну за другой хоронил я надежды, Брат!от этого больше всего устают.
Были яркие речи и смелые жесты И неполных желаний шальной хоровод. Я жених непришедшей прекрасной невесты, Я больной,утомленный урод".
Смолк. а буря все громче стучалась в окошко. Билась мысль,разгораясь и снова таясь. И сказал я,краснея,тоскуя и злясь: "брат!подвинься немножко".
****
1908
Отбой
За жирными коровами следуют тощие, За тощими - отсутствие мяса Гейне
По притихшим редакциям, По растерзанным фракциям, По рутинным гостиным, За молчанье себя награждая с лихвой, Несется испуганный вой: Отбой, отбой, Окончен бой, Под стол гурьбой! Огонь бенгальский потуши, Соси свой палец не дыши, Кошмар исчезнет сам собой Отбой, отбой, отбой! Читали, как сын полицмейстера ездил по городу, Таскал по городу, Таскал по рынку почтеннейших граждан За бороду, От нечего делать нагайкой их сек, Один - восемьсот человек? Граждане корчились, морщились, Потом послали письмо со слезою в редакцию И обвинили... реакцию. Читали? Ах, политика узка И притом опасна. Ах, партийность так резка И притом пристрастна. Разорваны по листику Программки и брошюры, То в ханжество, то в мистику Нагие прячем шкуры. Славься, чистое искусство С грязным салом половым! В нем лишь черпать мысль и чувство Нам - ни мертвым ни живым. Вечная память прекрасным и звучным словам! Вечная память дешевым и искренним позам! Страшно дрожать по беспартийным Углам Крылья спалившим стрекозам! Едьмы, буки, черные сотни, Звездная палата, "черный кабинет"... Все проворней и все охотней Лезем сдуру в чужие подворотни. Влез. молчок. и нет как нет. Тбой, отбой, Момент любой Од стол гурьбой. Любой момент Ндифферент: Емья, горшки, Ела, грешки Амо собой. Отбой, отбой, отбой! "отречемся от старого мира..." И полезем гуськом под кровать.
Нам, уставшим от шумного пира, Надо свежие силы набрать Ура!!
****
1908
Критику
Когда поэт,описывая даму, Начнет:"я шла по улице. в бока впился корсет"Здесь "я" не понимай,конечно,прямоЧто ,мол,под дамою скрывается поэт. Я истину тебе по-дружески открою: Поэт-мужчина.даже с бородою.
****
1909
Всем нищим духом
Ламентации
Хорошо при свете лампы Книжки милые читать. Пересматривать эстампы И по клавишам бренчать,
Щекоча мозги и чувство Обаяньем красоты, Лить душистый мед искусства В бездну русской пустоты ...
В книгах жизнь широким пиром Тешит всех своих гостей, Окружая их гарниром Из страданий и страстей:
Смех,борьба и перемены, С мясом вырван каждый клок! А у нас... углы да стены И над ними потолок.
Но подчас ,не веря мифам, Так событий личных ждешь! Заболеть бы что ли тифом, Учинить бы, что ль,дебош?
В книгах гений соловьевых, Гейне,гете и золя, А вокруг от ивановых Содрогается земля.
На полотнах магдалины, Сонм мадонн,венер и фрин, А вокруг кривые спины Мутноглазых акулин.
Где событья нашей жизни, Кроме насморка и блох? Мы давно живем,как слизни, В нищете случайных крох.
Спим и хнычем.в виде спорта, Не волнуясь,не любя, Ищем бога,ищем черта, Потеряв самих себя.
И с утра до поздней ночи Все,от крошек до старух, Углубив в страницы очи, Небывалым дразнят дух.
В звуках музыки-страданье, Боль любви и шепот грез, А вокруг одно мычанье, Стоны,храп и посвист лоз.
Отчего?молчи и дохни. Рок-хозяин,ты-лишь раб. Плюнь,ослепни и оглохни, И ворочайся,как краб!