Чтение онлайн

Регина вынула сапфир из коробки и пошла по коридору в мастерскую Юджина. В час ленча Юджина в мастерской не было. Положив сапфир на рабочий стол под сильную лампу, Регина взяла увеличительное стекло и внимательно рассмотрела камень. Она знала, что астеризм – то есть появление на поверхности камня световых фигур в виде полосок, пересекающихся в одной точке и напоминающих звездные лучи – трудно обнаружить, пока камень не очищен должным образом и не расщеплен; однако, рассмотрев сапфир как следует, Регина поняла, что это – настоящая звезда, астерия. Эффект астеризма создавался шестью волокнистыми включениями в камне: свет, падая на поверхность камня, отражался от этих включений и образовывал световую фигуру в виде звезды с шестью лучами.

Однако это был не только звездчатый сапфир, это была так называемая черная звезда, самый редкий вид звезд. В действительности, черная звезда может быть бурой, синей, пурпурной или зеленой. Эта была синей, а чем интенсивнее синий цвет звезды, тем более редкой и ценной она считается. Это был воистину редчайший из драгоценных камней.

Но Регина не почувствовала того восторга, который она, как ей представлялось раньше, испытает, став владелицей необработанной звезды. Она вернулась к себе в кабинет. Первым ее побуждением было избавиться от этого камня, выбросить его, чтобы ни единая душа не узнала о его существовании. Этот камень стоил жизни Уиллу. Но разве не должна она именно по этой причине хранить и беречь его в течение всей своей жизни?

Она положила сапфир на середину стола и взяла телефонную трубку. Когда на другом конце отозвался такой знакомый низкий голос, она проговорила сдавленно:

– Брайан…

– Регина, это ты?

– Брайан, Уилл умер!

– Я сейчас буду у тебя, – немедленно отозвался он. – Держись.

Он дал отбой, и она некоторое время держала в руке мертвую телефонную трубку. И тут она заплакала. Словно до нее дошел смысл случившегося только тогда, когда она выразила его словами. Она зарыдала, сотрясаясь всем телом. Глаза ее застлали слезы.

Когда через полчаса появился Брайан, она уже как-то овладела собой, но, увидев его встревоженное лицо, едва не расплакалась вновь.

Глаза его тоже были влажны; он поднял ее со стула и привлек к себе.

– Какое несчастье, милая моя. Такое несчастье, уму непостижимо! – Потом он отстранил ее и заглянул ей в лицо. – Как это произошло? Она молча указала на письма и на сапфир, лежащий на столе. Он быстро прочитал оба письма; Регина снова опустилась на стул.

– Вот бедняга, – пробормотал Брайан. – Да, ему кругом не везло. – Он взял в руки сапфир, долго рассматривал его, а потом тихонько свистнул. – Это самый лучший сапфир, какой я когда-либо видел. Если его как следует огранить и вставить в брошь, все умрут от зависти.

Регина яростно замотала головой:

– Нет! Я никогда не стану его носить и никогда не, продам его. Я сохраню его таким, каков он есть, пусть всегда напоминает о том, чего он мне стоил. Жизни моего мужа.

– Регина, не стоит думать об этом… таким образом. – Брайан присел на корточки рядом с ее стулом и взял ее за руки. – Ты не должна обвинять себя. И, Уилл говорит в своем письме то же самое; я еще больше уважаю его за это. Сапфир – это только предлог. Уилл во многих отношениях был слабым человеком, но он смог осознать это. Милая… – Брайан глубоко вздохнул и заглянул прямо ей в глаза. – Ты, конечно, скажешь, что я выбрал не самый подходящий момент сделать предложение, но я считаю что сейчас – самая подходящая минута. Я не хочу еще раз потерять тебя, Регина. Выходи за меня замуж.

– Ох, Брайан. – Молодая женщина попыталась освободить свои руки. – Я ведь только что узнала, что у меня умер муж!

– Я понимаю, – серьезно проговорил он, – и я знаю, что тебе нужно его оплакать. Но когда пройдет время… Кроме того, именно об этом он говорит в письме, как я понял. «Начни жизнь сначала». Вот так-то, он, конечно, не называет меня по имени, но я уверен, что он имел в виду именно меня. – Внезапно Брайан помрачнел. – Он говорит о каком-то Майкле, о том, что любил его, как родного сына. Что он хотел этим сказать?

На миг Регину охватила паника. Она забыла, что Уилл упомянул в письме Майкла. Но она тут же поняла, что нужно делать – час настал.

– Пойдем со мной, Брайан. Я хочу познакомить тебя кое с кем.

Четверть часа спустя Регина отперла дверь своей квартиры и вошла туда вместе с Брайаном. По дороге он пытался ее расспросить о предстоящем знакомстве, но Регина не захотела удовлетворить его любопытство.

Услышав, что дверь открывается, Майкл выбежал в прихожую. При виде незнакомого дяди он замер на месте, широко распахнув глаза.

– Брайан, это мой сын Майкл, – спокойно сказала Регина.

Брайан молчал, не сводя глаз с Майкла. Потом широко открыл рот, и вид у него стал… такой сердитый, такой решительный – Регина никогда еще не видела его таким. Наконец, он повернулся к ней, глаза его сверкали.

– Это мой сын, не так ли?!

– Да, Брайан, – тихо ответила она.

– Так вот почему ты вышла за Уилла?

– Да, это одна из причин.

– Но почему ты не сказала мне тогда, в Лондоне?!

– Когда я это поняла, ты уже уехал, по крайней мере я так считала. И еще я считала, что ты не достоин это знать.

Его глаза сверкнули гневом, он шагнул к ней, и Регина подумала, что сейчас он ее ударит. Но с места не двинулась.

Однако Брайан остановился, повернулся и опустился на одно колено.

– Иди сюда, малыш, – вымолвил он, протянув руки к ребенку.

Майкл стоял в нерешительности, глядя на мать. Та улыбнулась и кивнула. И мальчик бросился в объятия Брайана. Тот обнял его, потом встал, держа мальчика на руках. Когда он посмотрел на Регину, она заметила, что глаза у него блестят от слез.

– Клянусь всеми святыми! – прорычал он. – Просто невероятно! Ну теперь-то ты должна выйти за меня, моя милая.

Она ответила ему тихим, спокойным взглядом.

– Сначала я должна оплакать Уилла. Но если я выйду за тебя, Брайан, учти одно обстоятельство. «Драгоценные изделия Пэкстон» – моя фирма. Кроме того, я совершенно уверена, что, если мы будем вести дела вместе, у нас ничего не получится.

– Я не возражаю. – Он подмигнул ей. – Не понимаю, почему бы мужу и жене не быть мирными конкурентами. Моя старая матушка говаривала: коль муж и жена одним делом заняты – не быть миру в доме.