Чтение онлайн

— Молодой человек, неужели ваши взрослые родственники вам доверяют проводить подобные сделки, чревато, знаете ли, неприятностями.

Подумал немного и даже поругал себя мысленно типа «что же ты, Сашка, творишь». А потом взял и рассказал этому, как ни крути, первому встречному свою историю. Про деда, который, понадеявшись на родственника, снабдил меня этими самыми червонцами, взятыми трофеями при уничтожении банды, и отправил меня сюда учиться. Про то, как сложилась встреча с этим самым родственником, ну и про желание самому распорядиться своей судьбой. Купить дом, устроиться на работу и пойти в вечернюю школу.

Абрам Лазаревич внимательно меня выслушал, немного подумал и начал вещать.

— Александр, по-хорошему, вас надо бы отдать в руки специальных органов, занимающихся воспитанием подрастающего поколения, и на этом закончить наше знакомство. Но вот что-то подсказывает мне, что так поступать не следует. Почему-то есть у меня уверенность, что это неожиданное знакомство ещё не раз и не два может обернуться для нас с вами неплохим гешефтом. Сколько денег за душой у незнакомого человека, я не научился определять, как вы подумали, а вот оценить серьезность и разумность человека по разговору я могу. Судя по тому, что я увидел за время нашего общения, вы прекрасно знаете, что делать и как быть в ситуации, в которую вы угодили. Думаю, у вас даже гораздо больше средств, чем вы мне поведали, но это только ваши дела, и я в них не лезу.

— Исходя из всего этого, есть два варианта, что мы будем делать дальше. Да, я могу выкупить ваше золото, и даже по хорошей цене, после чего мы расстаемся и забываем друг о друге. Второй вариант сложнее. Вы изыскиваете средства, потому как работать бесплатно я не намерен, и я не только продаю вам свой дом за сорок золотых червонцев, но и помогаю с получением всех документов, необходимых для самостоятельной жизни. Кроме этого, организую быстрое переоформление имущества, есть, знаете ли, возможности, и мы сможем сотрудничать в будущем. Мало ли, как в жизни бывает, сегодня ты за рубежом, а завтра снова в родной стране.

Что сказать, озадачил меня этот дядька. На первый, да и на второй взгляд, это все похоже на развод. Просто человек перед тем, как начать отбирать твои средства, пытается выяснить их количество. По-другому сложно воспринять подобные разговоры умудренного опытом еврея с незнакомым, случайно встреченным пацаном.

Первым порывом было, просто уйти, но, подумав, я решил немного поиграться.

— Скажите, а как будет происходить расчет и передача имущества вместе с оформлением всех документов, если средства все-таки найдутся?

Ох, как у этого хитрована заблестели глазки, прям засветились в предвкушении прибыли. Но он явно умел держать себя в руках и потому ответил спокойно:

— Да, как это обычно происходит. Отдаете деньги, я пишу расписку и занимаемся переоформлением.

Ну вот прям верю, верю. Думаю, как только я отдам ему деньги, так сразу и загремлю куда-нибудь в колонию, если вообще лоб зелёнкой не намажут.

С другой стороны, его предложение выкупить золото и разбежаться как бы намекает, что он собирается вести дела честно, но вот слабо мне в это верится, и все тут.

Дилемма, однако, хрен его знает, как правильно поступить. По-хорошему, надо бы уносить ноги, пока ветер без сучков, но ведь не факт, что с другим продавцом будет проще, думать надо.

По какому-то наитию, внимательно посмотрел ему в глаза и произнес:

— Знаете, Абрам Лазаревич, все говорит за то, что меня сейчас разводят, как малолетку несмышленого, и я это прекрасно понимаю, но я все равно рискну вести с вами дела только по одной-единственной причине. Я в любом случае успею забрать вас с собой, случись даже намек на неприятность, вытекающую из нашего сотрудничества, — я улыбнулся ему как можно шире и добавил: — А если вдруг не успею и при этом выживу, вам даже заграница не поможет, уж вы мне поверьте.

Прямо с удовольствием увидел у него в глазах сомнение. Не знаю, о чем он думал, послать меня или продолжить развод, но уже то, что воспринял мои слова всерьез, немалого стоит. Вдруг все-таки не решится на кидок. А если решится, значит я слабо разбираюсь в людях, и придется самому каким-то путем выживать. Потому что прощать я никого не собираюсь, обязательно постараюсь его достать.

Вообще я поймал себя на мысли, что как-то несерьезно отношусь к нынешней жизни, будто в запасе есть еще одна. Веду себя совершенно не так, как раньше. В прошлой жизни никогда, ни при каком раскладе я не стал бы так рисковать. Скорее всего, я вернулся бы обратно к деду и ждал бы совершеннолетия, чтобы потом попробовать еще раз. Сейчас — нет, я не способен так поступить. Почему-то точно знаю, если придется, буду идти до конца и от своего не отступлюсь.

Главное, непонятно, что это, влияние молодого тела или, может, та самая несерьезность по отношению к этой жизни, фиг знает, но мне почему-то нынешнее мое поведение нравится больше, чем прошлое. Вот такая вот фигня творится с человеком, уже прожившим одну жизнь, странная.

Пока я размышлял, еврей отошел от шока, собрался и деловым тоном спросил:

— Когда проведем сделку?

— Проведем, только сначала вам придется оценить кое-какие мои совершенно другие активы, которыми я покрою разницу в недостающем золоте, — с этими словами я достал из кармана один небольшой изумруд и передал его еврею.

Да, не сходя с места решил, раз уж рискую, то по полной. Как говорится, пан или пропал. Да и устал я, если честно, от всяких переживаний, неопределенности и вообще от неустроенности в жизни.

— Конечно, вы можете сказать, что необработанные камни ничего не стоят и так далее, но имейте в виду: я прекрасно знаю, что я вам дал. Сейчас с вашего позволения удаляюсь. Забегу завтра, скажете мне, что думаете по этому поводу. Всего доброго.

Решил закруглять эти переговоры, главное мы обговорили, и теперь мне здесь делать нечего. Вернее, немного не так — нечего здесь делать на глазах у еврея, на самом деле к завтрашнему дню сделать предстоит немало. Изучить окрестности, наметить пути бегства на случай, если еврей поведёт себя неправильно, попытаться проследить за его телодвижениями после нашего расставания, если получится, конечно, да и о ночлеге подумать. Дел до хрена и больше, а времени не то чтобы много.

Абрам Лазаревич посмотрел на меня слегка удивлённо и спросил:

— Не боитесь вот так вот без расписки отдавать первому встречному, пусть и не бог весть какую ценность, но все же?

— Да нет, не боюсь. Не те это деньги, за которые стоит переживать. А если не суждено посотрудничать, то и ладно, переживу как-нибудь.

Еврей только кивнул, и на этом мы с ним распрощались.

Покинув двор дома, который мне так понравился, я сразу ушел из города, к берегу реки, где развил бурную деятельность. Если изумруды я спрятал раньше, еще до встречи с местными пацанами, оставив в кармане всего пару мелких камешков, то остальные вещи все это время были при мне. Вот я и озаботился сейчас поиском, где их можно оставить на какое-то время и при этом не потерять. Нашел подходящее место довольно быстро в глубине колючего кустарника, куда по доброй воле вряд ли кто захочет лезть.