Чтение онлайн

В свёртке обнаружились рубаха из мягкой кожи, короткие кожаные штаны и ноговицы. Рубаха пестрила разноцветными рисунками на изнаночной стороне, изображающими сценки охоты и знаки Озёрной Улитки, отгоняющие мелкую нечисть и злых духов низшего порядка. От сглаза неплохая защита и от порчи. Приглядевшись, нашёл вшитые в подкладку обереги.

— Я тут над твоей рубахой потрудился немножко, — пошевелил прутом угли в костре старик. — Чтоб прочнее стала и всякое там по мелочи. В общем, младшие лоа тебя не учуют, и порчу навести мало кто сможет.

— Спасибо, Анг-Джин, — я быстренько одевался.

Тролль отмахнулся.

— Считай это маленькой частичкой оплаты нашего долга. Ты сделал для Зелёных Улиток большее, избавив от ведьмы.

— Всё равно спасибо. Можете собрать в дорогу еды и воды? Ухожу на озеро сегодня.

— Я бы посоветовал тебе день-два отдохнуть, Кан-Джай. Ты не выздоровел полностью, твоя духовная сила не восстановилась.

Да я и сам ощущаю нестабильность ауры, лёгкое головокружение и тупую боль в суставах. Но это ерунда, по пути к озеру состояние нормализуется. Сегодня потренируюсь, с Акелой по лесу побегаю.

Акела! Горе мне. О тебе, мой пушистый бодигард, я и забыл.

Подхватив меховое одеяло, накинул на плечи вместо накидки, обул сапоги и выскочил из хижины под удивлённым взором старого шамана.

Белый волк встретил меня радостной ухмылкой во всю пасть. Скакнув на опущенное в яму бревно, он вторым прыжком повалил моё ослабленное тело в снег и, упираясь передними лапами мне в грудь, принялся тщательно вылизывать щёки и нос. Тролли неподалёку глазели на проявление чувств ужасного волчары и потихоньку, дабы не привлекать к себе излишнего внимания моего белобрысого друга, отступали к своим хижинам. Детвору, гулявшую на улице, словно ветром сдуло и без родительских предостережений.

К белым волкам отношение и у синекожих, и у людей особое. Невосприимчивых к магии разума и, следовательно, зверомагии хищников, обладающих зачатками природного колдовства, побаиваются из-за ума, острых зубов, необычайной хитрости и злопамятства. Со зверем, наравне с саблезубыми кошаками считающимся хозяином северных лесов, не шутят и на глаза не попадаются по собственной воле даже великие охотники. Крупнее обычного волка чуть ли не вдвое, белые нагоняют страх на людские селения. Охотиться на них крайне опасно, магия не помогает. Что уж говорить о волчаре, оказавшемся посреди жилищ разумных без всяких сдерживающих его злость барьеров, пут и тому подобного?

— Привет-привет, дружище, — попытался я увернуться от шершавого языка и отстранить от себя лохматую морду. — Хватит, а? На морозе у меня лицо вот-вот льдом покроется из-за твоей слюны. Замёрзну, кого облизывать будешь?

Акела недовольно буркнул что-то на волчьем диалекте и слез с меня, усевшись рядышком.

Отощал бедняга за седмицу моего коматозного состояния. Рёбра торчат, шерсть топорщится. Зато подрос, вытянулся в длину и высоту. Или мне кажется? Давно не видел. Раньше и не осознавал, насколько мой товарищ крупный. Ему примерно и полгода нет, а вымахал со взрослого серого родича.

У нас с Акелой отношения чисто дружеские. Я ему никогда не приказывал, просто кормил, выхаживал с тех пор, как нашёл у тела его убитой олифантом матери вместе с братьями и сестрой. Им тогда около месяца было.

Через час мы с волком покинули деревню улиточников. Я обзавёлся накидкой из бобрового меха и объёмной сумкой со съестными припасами, куда старик Анг-Джин свалил завёрнутые в листья амики куски вяленого мяса и лепёшки. Флягу с водой не взял, снегом обойдусь, да и речка поблизости.

От сопровождающих я отказался. Зачем ребят из деревни тревожить? Мужчин и так маловато осталось после побоища, учинённого ведьмой. Сам дойду, не развалюсь. Сумищу на Акелу повесил на манер перемётной сумы, привязав к торсу волка ремешком. Надеюсь, по дороге к озеру на нас не нападут, и белобрысому не придётся двигаться быстро, чему груз, ясное дело, мешает.

Поскольку козырное оружие из лунного серебра сгинуло в логове ведьмы, чтоб ей на том свете до полной аннигиляции мучиться, старый шаман подарил мне полный боекомплект тролльего охотника. Порылся дед в закромах покойного вождя и достал весьма полезные орудия смертоубийства. Арсенал скоропостижно скончавшегося предводителя улиточников всё равно бесхозный. Наследников у него теперь нет, претендовать на произведения синекожих оружейных мастеров из родственников некому. Впрочем, не только изделия троллей в его доме хранились.

Бена-Джак слыл богачом. Деревня его процветала, жители её позволяли себе вещи роскошные по меркам синек. К примеру, металлические молотки и стальные ножи, товар контрабандный и невероятно дорогой. Законы империи запрещали продавать по эту сторону Крессового Вала всё, годящееся в качестве оружия. Топоры дровосеков, мясницкие ножи и даже лопаты торговцы скрипя сердце убирали подальше от жадных тролльих глазищ. Однако, предприимчивые разумные всегда найдут способ обогатиться, несмотря на запреты властей. Дозорные на Валу нередко приторговывают мелочёвкой. Контрабандисты прорывают подземные ходы под Валом, огибают Ксарг по морю и продают вожделенные товары аборигенам по несусветным ценам, требуя олифантову кость, рога трёхрогов, шкуры диковинных ксаргских зверей и прочих ценностей, коими богаты леса синекожих.

К тому же, заслуженное в боях троллем-наёмником оружие позволяется проносить через пограничные крепости, и оно хранится в племенах как высшее сокровище, передаваясь из поколения в поколение от отца к сыну. У искуснейших воинов целые коллекции из оружия побеждённых врагов.

Вождь улиточников наёмником в империи не служил, однако в арсенале его, показанном мне старым шаманом, находилось оружие из стали. Набор метательных кинжалов на специальной перевязи предназначался изначально для воров и убийц имперских городов. Его-то мне и отдал Анг-Джин, не найдя применения для троллей. Не по их руке рукояти. Я с удовольствием согласился. Вдобавок старик сказал, что лезвия смазал ядом, и на всякий случай снабдил меня глиняным пузырьком с противоядием.

Но кинжалы приятное дополнение к основному комплекту вооружения, так сказать. В состав его вошли копьё наподобие кузы со стальным наконечником и обмотанным металлической лентой древком, пара метательных топориков и длинный кинжал с прямым клинком, смахивающий на короткий меч. Шаман предлагал забрать ещё секиру. Я отказался. Куда мне её? Выданного арсенала с головой хватит. Сталь средненькая, да я не привередливый. Дареному копью в пятку не заглядывают.

Анг-Джин провёл над оружием простенький ритуал укрепления, начертав моей кровью колдовские знаки. Типа, чтоб лучше слушалось, от вражеских атак берегло и било точно в цель. В чужих руках, по заверениям старикана, оно промахиваться начнёт, поэтому использовать его против меня бесполезно.