Самозванец
Шрифт:
– Тебе медведь на ухо наступил!
– сказал Уилкс.
– А может, мне группу собрать? А? Надо раскрутить Дамблдора на инструменты. Осталось только найти музыкантов, - юродствовал Барти.
– Регул, ты свихнулся с ума! Какая группа! Мы из-за тебя проиграли!
– напомнил Грэхем.
– Ниггеру проиграли, обидно.
– согласился Барти.
– Ну и что, что он негр?
– сказал Трэверс.
Барти вынырнул из воротника свежей рубахи и отозвался:
– Я расист!
– Ну и дурак. Лично я негров люблю. А негритянок еще больше! Они такие же люди, как мы, просто с другим цветом кожи.
– сказал Ликок.
– Они уроды, смотреть противно.
– гнул свое Барти.
– Такой негр тебя на расплюнуть обыграл.
– сказал Хьюитт.
– Чего вы вшестером на меня орете??? Сами всего два квофла забили! А ты, Хьюитт, не ломай из себя самого умного! Девять голов пропустил! Это вы шестеро протормозили! А меня ниггер толкнул и схватил снитч! Я один не могу спасти вашу бездарную игру! И - Не - Надо - Делать - Из - Меня - Идиота!!!
С этим воплем Барти выскочил из раздевалки, забыв метлу, и ускакал в Хог. Когда самозванец вступил в слизеринский подвал, Белла крикнула:
– Подходи, Регул, не стесняйся!
– Слышали, как ты пел!
– присоединилась Рита Скитер.
– Мы посмеялись!
– Кто песню сочинял?
Барти изрек:
– В поезде написал! Когда ехал в Хогвартс-экспрессе с цветными рейвенкловцами...
– Жалко, конечно, что он тебя толкнул. Прям из-под носа снитч выхватил!
– Рита, не сыпь мне соль на рану! И без тебя наорала родная команда...
Белла вытащила из-под воротника золотую цепочку со скрипичным ключом:
– Смотрите, что мне Рудольф подарил!!!
Рита фыркнула:
– Так я тебе и поверила... Сама купила!
– Нет! Это подарок!
Лжерегул облизнул губу. Не будешь же говорить Скитер, что Белла нацепила Нарциссину цепочку.
Барти прогулялся в туалет, принял свой лупоглазо-конопатый облик, прислушался - в соседней кабинке храпел Регул. Барти расколдовал его. Блэк пробудился, выскочил из туалета и понесся за метлой. Прибыв в свою комнатку, он выслушал поток упреков от Трэверса, Джагсона и Уилкса. Регул только глазами хлопал:
– Как, уже матч был?! Уже??? Не гоните!
– Это ты, Регул, не гони беса!
– А почему я ничего не помню???
– Он не помнит!
– всплеснул руками Джагсон.
– Регул, это уже не смешно!
– Пацаны, вы прикалываетесь, да???
– Не придуривайся, Регул!
В этот миг к ним постучался староста:
– Регул, тебя Дамблдор вызывает.
– Люциус, скажи, сколько времени?
– взвыл Регул.
Малфой взглянул на свои золотые часы и сообщил:
– Без двадцати пять.
– Пять??? Но... Ты сейчас смеяться будешь, но они говорят, что уже был квиддич! Сейчас же должно быть утро! А я не помню, понимаете, не помню!
– Что ты не помнишь? Сначала ты голосил песню про ниггеров, а Твейн сшиб тебя с метлы и поймал снитч.
– Вы что, сговорились?
– панически возопил Регул.
– Ему память стерли!
– ахнул Люциус.
На шум из своей комнаты выглянул Снейп и изрек:
– Всего три галеона - и я посмотрю твою память, правда ли ты ничего не помнишь.
Регул проследовал в берлогу зельевара. Снейп заглянул ему в мозги и констатировал:
– Провал в памяти. Темнота и тишина. Точно память стерли. Давай еще три галеона, я тебе солью свое воспоминание.
Регул безропотно уплатил, обогатив аpre au gain <21> Снейпа шестью монетками, а свой мозг - отчаянием: «Боже мой! Неужели я это делал!»
– А кто ему стер?
– спросил Люциус.
Снейп пожал плечами:
– Для того и стирают.
Люциус отвел его к Дамблдору. У директора сидел Твейн, попивая чаек и заедая мармеладками.
– Извинись перед Джоном!
– рявкнул Дамблдор.
– Если он захочет тебя простить!
– Дико извиняюсь!
– Не паясничай! Джон Твейн тебя ничем не обидел! А ты его оскорблял за его цвет кожи, как ты мог при всем честном народе показать твою узколобость, Регул! Какая разница, какой он расы! А ты - наглый, развязный хам! Ни стыда, ни совести! За твое возмутительное поведение я назначаю тебе двухнедельную отработку. Ты должен сorrigendo mori proprii studere. <22> Будешь чистить ему ботинки. Купишь обувной крем и будешь чистить. В большом зале, утром перед завтраком и вечером перед ужином. Чтоб все видели. И так - две недели!
Регул упал в обморок.
* * *
Выпускные экзамены ЖАБА отличались от обычных, завершавших каждый учебный год, и даже от СОВ - тем, что обычно студенты сдавали теорию, практическими были только экзамены по трансфигурации и заклинаниям. А вот 12 экзаменов уровня ЖАБА - сплошная практика.
Экзамен по нежитеведению превратился в настоящую охоту. Хагрид потребовал подковать кентавров. Подковы прислал регистрационный отдел - они были заклятые на усмирение агрессии, с магическими «маячками» для контроля за перемещением нежити. Сами кентавры наотрез отказывались от таких подарочков, и студенты должны были подковать их насильно. Для этого пришлось гоняться за стадом по всему лесу. Кентавры отстреливались дротиками, и Хагрид наколдовал охранный купол, отражавший дротики и расщеплявший их на лету.
Каждый должен был изолировать одного кентавра, сглазить Петрификусом Тоталусом и прикреплять подковы к копытам с помощью магии. Барти воочию убедился, что заклятие на усмирение агрессии и правда работает. Обзаведясь подковами и освободившись от обездвиживающего сглаза, кентавр заковылял в Запретный лес, вялый и присмиревший.
После охоты у Памфри прибавилось пациентов: один хафлпафец свалился в яму, вырытую предусмотрительными кентаврами, один рейвенкловец получил по лбу копытом, его одноклассник, улепетывая, упал и сломал ногу, Эйвери был ранен в плечо дротиком, а еще двое хафлпафцев потерялись в лесу. Хагрид их нашел и вывел только через три часа. Они сидели на дереве и божились, что гигантский арахноид пытался запутать их в паутину, а они отстреливались заклинаниями.