Самозванец
Шрифт:
Забавно, что в свое время именно из этого переулка и выбежал Костя в тот самый день, когда моя жизнь, именно ведьминская жизнь, только-только начиналась.
Мусор недавно вывезли, но из контейнеров тянуло чем-то прокисшим и сто раз сгнившим. На примерзшей к асфальту картонке между контейнерами и стеной здания сидел мальчуган лет четырнадцати в ботинками размера на два больше, чем нужно было.
Из грязного носа текли сопли. Он вытер их не менее грязным рукавом не по сезону легкой курточки. Услышав наши шаги, он поднял голову и встретился со мной взглядом. И, как и в нашу первую встречу, я почувствовала запах яблок, но совсем не такой, как от самозванца. Тот был искусственным, даже химозным, а этот... Этот был очень тонким, нагретым солнцем, вечно светившем в яблоневом саду, с щепоткой аромата вскопаной земли и свежей травы.
Глаза его были приятного желто-зеленого цвета. Из-под шапки выбивались пряди светлых русых волос, а в руках он вращал грубо вырезанную из дерева фигурку, отдаленно напоминавшую кошку.
Похожую он подарил мне в тот день, когда я покинула его, родителей и дом, даже не подозревая, что больше в той жизни их не увижу.
Черт! Как же так? Как же... Как же я могла не замечать все это время то, что так очевидно было у меня под носом?
"Почему ты не сказал" хотела спросить я, но заглянув в его глаза, которые уже наполнялись такими же слезами, как и мои, я поняла, почему, и добавила еще одно очко в пользу Игоря, как всегда оказавшегося правым.
– Это несправедливо, - сказал он мне когда-то.
– У них теперь другой путь, другая жизнь. Мы не имеем права вмешиваться в нее только потому, что нас грызет чувство вины.
Не знаю, что грызло его, и грызло ли вообще, но видя меня с Игорем, с детьми, с хорошей работой и новой жизнью, он думал так же, как и Игорь, и не хотел вмешиваться, не хотел напоминать о том, что мы оба когда-то потеряли, проходя через огонь, воду, смерть и столетия.
Я присела на корточки и осторожно взяла из его холодных рук фигурку кошки.
– Очень похожа, - сипло произнесла я, рассматривая ее.
– Даже еще лучше.
– Он издал хриплый стон.
Уперевшись на колени, я протянула руку и ветерла с грязного еще совсем детского лица лившие ручьем слезы.
– Не плачь, - ласково сказала я.
– Я рядом. И теперь у нас с тобой все будет хорошо.