Чтение онлайн

Королевский советник тагга Толер Раун тоже допускал возможность покушения на короля. Но убийство монарха лично ему не было выгодно. В результате этого он мог потерять хорошую должность, мог оказаться сосланным вместе со всей своей семьей, мог наконец лишиться жизни. Потому что даже советник по официальным встречам его величества, человек, приближенный к высшей власти, не мог предсказать, к чему бы привела смерть сорокапятилетнего Миэльса в сложившейся обстановке, когда идет неудачная война, управление и финансы расстроены, а король не имеет прямых наследников.

Поэтому Толер предпринял все усилия, чтобы установить личность ишиба Аррала. И это ему удалось, потому что многие ишибы королевства были занесены в специальный реестр. Короли издавна чувствовали угрозу своей власти со стороны людей, умеющих работать с ти, и старались держать ситуацию под контролем. Толер, впрочем, узнал, что Аррал был самым безобидным из всех безобидных ишибов по причине слабости своего дара. Подобные ишибы обычно оседали в небольших населенных пунктах, чаще всего – на границе. Поэтому история, рассказанная Михаилом, в сочетании с официальными сводками не вызывала никаких подозрений.

– Сейчас ты пойдешь к королю, – сказал Толер, едва только Михаил появился на пороге, – и должен соблюдать инструкции. Во-первых, называй короля «твое величество», во-вторых, не говори первым, в-третьих, не задавай вопросы, пока тебе не будет позволено, в-четвертых, отвечай на вопросы коротко и ясно, если они последуют. Войдя к королю, низко поклонишься и останешься стоять, если тебе не прикажут сесть. Но такого не случится, будь уверен. Покидая короля, пяться задом. Есть вопросы?

– Н-нет, – неуверенно ответил Михаил.

Обращение к королю на «ты» нисколько не удивило его. Таков был местный язык. В нем множественного лица в употреблении местоимений при обращении к единственному человеку, кем бы он ни был, не существовало.

– Если что-то сделаешь не так, я прикажу тебя казнить, – заметил Толер. – Честь попасть на прием к королю очень редко выпадает крестьянам.

– Я понял, господин советник, – сказал молодой человек.

Михаил впервые в своей жизни собирался предстать перед настоящим королем. Он слегка волновался, но совершение глупостей не входило в его планы.

– Это даже хорошо, что ты не сменил одежду, – произнес Толер, оглядывая холщовые рубаху и штаны. – Так гораздо лучше. Некое единение власти и народа.

По тонким губам махрового бюрократа скользнула легкая улыбка.

– Пойдем же, подождешь в королевской приемной.

Советник собирался выжать из этой ситуации максимум, что заключалось в предъявлении вещественного доказательства его преданности долгу как можно большему числу людей.

Он повел «крестьянина» по хитросплетениям коридоров дворца. Молодой человек отметил некоторую однотонность в убранстве. То ли оформитель, то ли еще кто-нибудь рангом повыше очень любил фиолетовый цвет. Михаилу этот цвет никогда не нравился.

На пути им встретились несколько караулов, которые стояли или для значительности, или для красоты, учитывая тяжесть и очевидное неудобство их доспехов и вооружения.

Достигнув приемной, советник остановился. Там уже находились несколько человек. Михаилу показалось, что часть из них относилась к вечным и безнадежным обивателям королевских порогов. Слишком уж печальны были их глаза.

– Господа! – громко сказал советник, показывая на спутника. – В связи с тем, что его величество будет принимать делегацию от оккупированных дикарями провинций, сегодняшний прием отменяется.

На Михаила устремилось множество злобных взглядов. Впрочем, те люди, которых он сразу же отнес к безнадежным, смотрели на него довольно равнодушно. Но столь же печально.

– Я оставлю вас, господа, – и с улыбкой человека, только что выполнившего свой долг, Толер удалился.

Злобные взгляды немедленно трансформировались в злобные комментарии.

– Мужик! – сказал человек в зеленом камзоле, расшитом серебром. – Мы не попадем на прием из-за какого-то мужика!

– Мало того что от них на улицах не протолкнуться, все время бросаются под копыта, так теперь они и в королевской приемной! – злобно прошипела красивая молодая девица.

– Совершенно справедливо, тапа, – поддержал ее человек в зеленом камзоле, – нужно их всех изгнать из столицы!

Мужчина, одетый преимущественно в черный цвет, хмыкнул:

– А кто будет убирать за тобой, уважаемый уру?

«Зеленый камзол» побледнел, но насмешливый тон проигнорировал.

– Можно же пускать их по ночам! Пусть по ночам убирают, а днем убираются с глаз долой! – запальчиво воскликнул он.

– «Убирают»… «убираются», – задумчиво процитировал его мужчина в черном. – Да ты поэт, уважаемый. Не пробовал себя на этом поприще? Вот прямо сейчас бы и начал. Время, просиживаемое тобой тут, проходило бы с пользой.

Это было уже почти прямое оскорбление, но «зеленый камзол» проглотил и его. Он либо не мог требовать удовлетворения по каким-то причинам, либо просто боялся это делать.

– Что ты их защищаешь, Комен? – возмутилась девица. – Ты ведь тоже из-за этого – она выразительно и брезгливо посмотрела на посланца оккупированных территорий – никуда не попадешь!

– В данную минуту его защищает король, – вежливо напомнил девице мужчина в черном.

Ее лицо слегка вытянулось.

– И почему я никуда из-за него не попаду? – задумчиво добавил он. – Тагга, ты не видела, как я стреляю из лука. Этот человек мне не помеха.

Раздался легкий смешок. Смеялись в основном люди с печальными лицами.

«Зеленый камзол» замолк, видимо опасаясь попасть в ситуацию, когда не бросить вызов было бы нельзя, но девица еще долго продолжала донимать «крестьянина» своими репликами. Тому в конечном итоге стало скучно. Он попытался думать о важных вещах. О ти, об амулетах, о своей ти-машине. Но раздраженное верещание девицы отвлекало его. Наконец его мысли как-то сами собой перешли на красавицу, встреченную им в лесу по пути в Зарр. Михаил еще и еще раз вспоминал ее чувственный рот, взгляд, звук голоса… Мысли об этой девушке преследовали его.