Самоубийцы
Шрифт:
Но через минуту-две она снова увидела на дороге тот же синий «Москвич». Он возвращался. Так же нервно и стремительно. И не успела женщина понять, почему так тревожно ей при виде этого несущегося в ночи автомобиля, как в том месте, где дорога делала крутой поворот, взметнулся столб пыли, и машина четырежды перевернулась, ударяясь о землю, — словно швырнули наземь детскую игрушку. Но это была не игрушка, и в ней находились не пластмассовые автогонщики из «Детского мира».
Женщина подбежала к перевернутой машине. Увидела, как выбираются из неё молодые парни. Вгляделась, ахнула: — Это же Бронюс Стукас! А этот, с окровавленным лицом, — один из братьев Рагаускасов — Гинтас... Ой, и девушка с ними. Так это же Вильма!
Четвертого она не знала. «Парень в темном», — скажет она о нём позже на суде. — «Тот, который за рулём сидел...»
Это был Видас Норкявичюс. О таких как он говорят: «33 несчастья». Судьба его складывалась неровно, с ухабами и ямами. И в каждую он попадал, на каждой набивал шишку, а то и разбивался в кровь. Хотя поначалу у него всё шло, вроде бы, как у всех. Учился в школе, поступил в строительный техникум...
Но была в нём червоточинка — тянулся к людям, от которых трудно ждать добра. Они бравировали показной силой, «независимостью» и такого рода «мужественностью» навыворот, которая измеряется количеством выпитого алкоголя, со всеми вытекающими из этого последствиями — агрессивностью, хамством, отсутствием всяческих нравственных тормозов.
За этой бравадой мальчишка не сумел разглядеть, что всё это показное противостояние общепринятому идёт от духовного убожества, и гроша ломанного не стоит.
Червоточинка имела свои причины. Три года назад его отец развёлся с женой, и о сыне больше не вспоминал. Техникум Видас так и не закончил, поскольку был осуждён за угон автомашины. Тогда ему было шестнадцать. Колония отца ему не заменила. Вернулся совершенно сломленный. Общался всё с теми же дружками, а общение сводилось к беспробудному пьянству. Но люди говорили ему: брось, пожалей мать. Он попытался. Устроился на работу. И вроде бы начала налаживаться потихоньку нелепая его жизнь. И тут — пригласили его на день рождения.
...Они «праздновали» уже второй день подряд. Самогон носили бутылями. А когда питья не хватило, поехали искать ещё...
...Из опрокинутого «Москвича» выбрались четверо. Машина была пуста. И в этот момент ошеломлённая Вирбицкене увидела ещё одного человека. Недалеко от смятого перевёрнутого автомобиля лежала девушка. Она не двигалась.
Вирбицкене взглянула на остальных. «Пьяные! Гинтас вроде потрезвее других, но все равно все слишком пьяны», — подумала женщина и услышала, как истерично закричала Вильма, как бросилась она на парня в темном:
— Тебе же говорили! Зачем ты так гнал?!
Она кричала и плакала одновременно, и в этом крике было всё — ужас и боль, и осознание непоправимости случившегося. Неподалёку от машины всё так же неподвижно лежала девушка. Это была подруга Вильмы — Онуте.
Вирбицкене побежала вызывать «Скорую помощь».
Онуте скончалась меньше чем через сутки после аварии, так и не придя в сознание.
Владелец автомобиля Гинтас Рагаускас был осуждён на два года лишения свободы, а Видас — «33 несчастья», который во время аварии был за рулём, — сроком на пять лет, с обязательным принудительным лечением от алкоголизма.
Медицинская экспертиза определила, что содержание алкоголя в крови того и другого было примерно одинаковое — доза, близкая к смертельной.
Затяжной день рождения закончился...
Случилось это в одной из деревень Купишского района Литвы, а могло произойти где угодно, в любом месте, где думают, что яд можно принимать безнаказанно
Правда и ложь
ЛОЖЬ: алкоголь — пищевой продукт.
ПРАВДА: «Алкоголь — наркотик, подрывающий здоровье населения», это выписка из решения Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ) 1975 г. Это положение находится в полном соответствии с научным определением алкоголя, которое дано в трудах выдающихся русских и мировых учёных.
Всероссийский съезд по борьбе с пьянством и алкоголизмом в 1910 году (на котором среди делегатов было 150 врачей и учёных медиков) вынес специальное решение по этому вопросу: «Пищевым продуктом может быть только такое вещество, которое является абсолютно безвредным для организма. Алкоголь же, как наркотический яд, в любых дозах наносит человеку огромный вред, отравляя и разрушая организм он сокращает жизнь человека в среднем на 20 лет».
Госстандарт СССР №1053 ГОСТ 5964-82 постановляет: «Алкоголь — этиловый спирт, относится к сильнодействующим наркотикам».
Большая Советская энциклопедия т. 2 стр. 116: «Алкоголь относится к сильнодействующим наркотикам».
От причин, связанных с алкоголем погибает каждый третий, а от причин, связанных с табаком — каждый пятый из умерших. Это значит, что в нашей стране от этих наркотиков погибает около полутора миллиона человек ежегодно.
XI-й Пироговский съезд русских врачей принял резолюцию ещё в 1915 году: «Алкоголь не может быть отнесён к питательным средствам, с чем необходимо ознакомить население».
В 1990 году 1700 врачей нашей страны обратились в правительство с предложением официально признать алкоголь и табак наркотиками и распространить на них закон о защите населения от наркомании (обращение осталось без ответа).
Дарвин и другие мировые учёные ещё в 19 веке писали, что потребление алкоголя наносит человечеству вреда больше, чем война, голод и чума вместе взятые».
Таков этот пищевой продукт, который правительство официально продаёт в гастрономических магазинах, зная отлично, что он отравляет народ. Мало этого, оно даёт разрешение любым спекулянтам продавать его в любой час дня и ночи!
По существу, нет ни одного научного труда, в котором было бы не доказано, что алкоголь — это наркотик. Между тем, до сих пор находятся так называемые «ученые», которые упорно доказывают всем, что алкоголь — это пищевой продукт.
Вместо того, чтобы поставить вопрос об исключении алкоголя из графы «пищевые продукты», поскольку это положение дезориентирует людей, приучая их легкомысленно относиться к наркотическому яду, эти учёные упорно и бездоказательно настаивают на своей ошибочной и вредной установке (Э. Бабаян).