Чтение онлайн

Лифт. Девятый этаж. На двери колокольчик. В коридоре внутри - резкий запах псины.

– Извините за это амбре - наша Чара месяц назад ощенилась.
– Георгий суетился в дверях, помогая дамам раздеться.
– Проходите скорее в комнаты там такого запаха нет - он только здесь, в прихожей, да на кухне. Лидуша, встречай гостей! Ау, где ты?

Маргота изумленно вскинула брови, с вопросительной ухмылкой глядя на Надю. Мол, вот тебе раз: те же и Лидуша! Но та сделала вид, что не приметила немого восклицанья подруги, и принялась разглядывать корешки книг на полках. Благо, поглядеть было на что - похоже, в этом доме книги теснили хозяев, а теперь и гостей - в гостиной скопилось уже много народу.

– Девятнадцатый век! Совершенный девятнадцатый век!
– послышался громкий возглас, и к вошедшим направился плотный красавец-мужчина в летах, судя по акценту, грузинской национальности.

– Грома, почему ты мне не сказал, что у тебя будут гостьи из давно прошедших времен?
– он поцеловал руку Марготе, потом Наде и, задержав обе Надины ладони в своих, спросил.
– Вы не согласились бы мне позировать?

– Это Дато, человек-оркестр, - представил Георгий красавца, - наш грузинский Микеланджело. Он творит чудеса во всех жанрах - и в живописи, и в кино, и в театре...

– А почему ваш Микеланджело назвал вас "Грома"?
– поинтересовалась Надя, улыбаясь Дато.
– Это что, кличка такая?

– Да, вроде того... Так меня друзья ещё с институтской скамьи прозвали: Гром или Грома - как кому больше нравится...

– Это потому, - вставил появившийся в коридоре приятель хозяина в джинсовом костюме, - что с этим очкариком лучше не связываться... Не дай Бог! Он страшен в гневе. Потому мы и прозвали его Громом. А я Сережа, доверительно сообщил Наде через плечо джинсовый приятель, обнимаясь с хозяином дома.

Нет, не приятель... друг, - отметила она про себя, глядя как любовно-небрежно друзья здороваются друг с другом.
– Причем, один из самых близких...

Она вгляделась в светлеющие улыбкой его черты, в смешную резиночку, перетягивающую густой рыжий хвост волос за спиной, в то как чутко он движется, не переставая излучать в пространство теплую, чуть ироническую улыбку... и поняла: это человек! Настоящий. Живой. И почти не прячется. И сердце у него больше разума. Это ведь сразу чувствуешь, что внутри: теплится там живой огонек или так - оболочка одна... Да. А если у Грома друг такой, значит сам он...

"Стоп! А при чем тут этот Гром, разрази его... Хороший у него друг - и хорошо! Мне-то до него что за дело? И почему вдруг так легко стало на душе, когда узнала, что этот вежливый интеллигентик в очках страшен в гневе? Значит, может за себя постоять. И похоже, не только за себя..."

Пошла вон, дура!
– в сердцах велела Надя самой себе.

При этом на губах её блуждала светская полуулыбка. Она кивнула рыжему, улыбнулась Дато, как бы обещая этой улыбкой продолжить разговор чуть попозже, и обернулась к Георгию, пытаясь его о чем-то спросить, но сама не зная, о чем...

– Простите, звонят!
– извинился Георгий и пошел открывать.

В это время из-за приоткрытой двери на кухню выглянула немыслимая собачья морда размером с небольшой японский телевизор: темная, строгая и безухая, с влажным черным носом и вопрошающим взглядом измученных глаз.

– Фу, Чара, иди на место!
– прикрикнула на собаку явившаяся из-за закрытой двери пышноволосая коренастая женщина с невыразительными чертами какого-то глухого лица.

Она небрежно кивнула пришедшим, даже не пытаясь изобразить радушия, взгляд её шарил по коридору, явно отыскивая кого-то. Не обнаружив объект своих поисков, хозяйка, - а это явно была она, - скрылась в дверях. И Надя в глубине души почувствовала себя обиженной, - нет, она не возлагала на этот вечер никаких сентиментальных надежд, - у нее, слава Богу, Володька и никто ей больше не нужен, но все-таки... Появление этой надутой Лидуши сразу сбило весь настрой, - словно холодком потянуло, и от этого сквозняка захлопнулась в душе какая-то потайная дверца...

Дато провел их с Марготой в гостиную, дверь которой неустанно отворялась и затворялась, - хозяин скакал от одного гостя к другому, вкладывая в протянутые руки тарелки и рюмки, - у окна был накрыт шведский стол.

Мельтешение, говор и гонор, безразличные взгляды, скользящие вдоль лица, светский тон, погремушечный смех, праздное любопытство...

Нет, зря она согласилась! Наде стало тоскливо - так провести новогоднюю ночь... среди этих чопорных погремушек! Что за невезуха такая...

Она вспомнила как они с Володькой встречали уходящий год - вдвоем в постели... и сердце сиротливо сжалось.

"Но ты же сама этого захотела - вот и расхлебывай: ты тут, он там... Вот только где это ТАМ?
– полыхнуло в ней ужасом, - сунулась невесть куда, невесть к кому... полный бред! А этот Георгий - тоже подарочек: зовет в гости двух девиц, а сам Лидушу в карманчике прячет!"

Надин хмель проходил, возбуждение сменилось усталостью - побаловалась и хватит!

Она подошла к телефону, сняла трубку, набрала свой номер: гудок, другой... пятый... девятый. Володи дома не было. И сразу все горькое и больное нахлынуло на нее. Как же можно так было - сбежать от него, даже не предупредив, где она... Да ещё эта беременность!

Будет, да есть ли она? Надо сходить на УЗИ. Ну, задержка - бывает... У неё же цикл очень неровный. Однако, интуиция подсказывала, что можно не сомневаться: наступившую беременность, - а это будет уже четвертая, - она ощущала в себе едва ли не с первого дня...

Что же делать? Аборт? Ну конечно, что же еще! Не рожать же при такой свистопляске! А, собственно, почему бы и нет? Пусть даже они и расстанутся - это ведь её ребенок! Расстанутся... Господи! Мысли разбегались, путались. Марготу уж унесло куда-то...

Она вышла из гостиной, задумчиво постояла в коридоре, разглядывая всякие безделушки, фотографии и глиняные фигурки, расставленные на полочках, а потом как в полусне двинулась дальше. Толкнула одну из дверей это оказалась совсем малюсенькая комнатка, в ней стояли только письменный стол, заваленный бумагами, торшер и узенький диванчик-топчанчик. Со стола скалилась клавишами пишущая машинка.

Надя вошла. Села на стул у стола. Включила старинную настольную лампу с выцветшим абажуром. Выключила... Снова включила. Выключила...