Самодур
Шрифт:
Петр Савич.
Ты только это себе хуже, потому теперича тебе ничего невозможно. Ежели она что желает, значит, ее это дело. Опять же мы не позволим.
Данила Григорьич.
Да ты кто такой?
Петр Савич.
Я-то?
Данила Григорьич.
Ты-то?
Петр Савич.
Петром Савичем прежде звали. Почетный гражданин. Довольно хорошо! Ты думаешь, на тебя суда, что ли, нет? Нынче суд есть.
Данила Григорьич.
Что ты судом-то мне тычешь! Что мне суд, ежели я в своем доме…
ЯВЛЕНИЕ XI
Те же и ИВАН ПРОХОРОВ.
Иван Прохоров.
Объявку от судебного следователя принесли, чтобы завтрашнего числа…
Данила Григорьич.
Матрена Панкратьевна! За нашу-то хлеб-соль вот с нами какую статью обработали.
Матрена Панкратьевна.
Батюшка! что у тебя глаза-то какие страшные?
Данила Григорьич.
Ведь тебя за это в Сибирь решат.
Матрена Панкратьевна.
Господи! Меня-то за что же?
Данила Григорьич.
Всех нас эти разбойники подвели. (К Абраму). А тебя, выжигу, уморю в остроге. (Уходит с женой).
Абрам Васильич.
Сам прежде сядешь.
ЯВЛЕНИЕ XII
Сергей Ильич.
А ты, дедушка, ступай жить к нам – места много. Помаялся, будет. А детей пристроим.
Абрам Васильич.
Голубчик ты мой, Сергей Ильич! Пошли тебе, Господи! (Плачет).
Луша.
Успокойтесь, Абрам Васильич.
Зоя Евграфовна (Ивану Прохорову).
А ты было и слюни распустил на Лукерью Пантелевну.
Иван Прохоров.
Нам все единственно… воля хозяйская. (Уходит).
Алешка.
Петр Савич, когда его судить будут? Я опять пойду (смеется). Оченно я это люблю.