Самец взъерошенный
Шрифт:
– Тебе это важно?
– Не слишком, – ответил Олег, подумав. – Но хотелось бы знать.
– Особенности анатомического строения, – пожал плечами Игорь. – На Земле часть девочек рождается без девственной плевы или с ее зачатками. Поэтому при первом акте ничего не происходит.
– Здесь у всех так?
– Чтобы узнать, нужен осмотр, – просветил Игорь. – Собрать девочек, поставить гинекологическое кресло и провести исследование: визуальное и мануальное.
– Во! – обрадовался Олег. – Займись! Ты же доктор!
– Во-первых, не гинеколог, – загнул палец Игорь, – во-вторых, кресла нет. В-третьих, на хрен нужно.
Олег обиженно засопел.
– Спроси у двойняшек! – предложил Игорь.
– Спрашивал! – махнул рукой Олег. – Толку… Они сами впервые. Что-то лепечут… А меня моя укусила! Здесь! – Он указал на грудь. – Мы распалились, а она как грызнет!
– До крови?
– Синяк. Но больно, блин!
– Ерунда. Среди травм, полученных при сексуальных контактах, нередки разодранные ногтями спины, прокушенные губы, вывихнутые конечности, сломанные ребра и даже такая характерная, как перелом полового члена.
– Тьфу на тебя! – воскликнул Олег.
Игорь захохотал.
– Тебе хорошо смеяться! – обиделся Олег. – Самого-то не тронули.
Игорь отвернул рукав туники и продемонстрировал спутнику синяк на плече.
– Так это у всех! – обрадовался Олег. – Тогда нормально. Я думал, что попалась дикая.
– Отшей ее, и все дела!
– Она мне нравится, – вздохнул Олег и повел ладонями в воздухе. – Очень. Она ласковая. Меня любит. Ее Аурелией зовут.
– Золотая, – сонно пробормотал Игорь.
– Что? – не понял Олег.
– Имя так переводится – «Золотая».
– Красиво! – согласился Олег. – И сама рыженькая. Слушай, мне тут начинает нравиться. Кормят, заботятся, женщины любят… Кайф! А?
Ответа он не дождался. Игорь, раскинувшись на мешках с сеном, спал…
А к Виталии, скакавшей обочь, приблизилась «кошка», щупленькая и, судя по лицу, совсем юная.
– Вита! – окликнула тихо.
– Чего? – вздохнула декурион.
– У тебя с ним было? С Игрром?
– Да! – ответила Виталия, помедлив.
– И как?
Губы Виталии расплылись в улыбке.
– Передай его мне!
– Ниоба! – покачала головой Виталия. – Он же не вещь!
– У самой же получилось! Такой…
«Уродливой!» – мысленно закончила Виталия.
– Я не ждала этого, – сказала тихо. – Велела лечь ко мне в палатку, чтоб девочки не передрались. Думала, будем просто спать. А он…
– Значит, уложи его со мной!
– Он не захочет.
– А ты прикажи! Он тебя слушается.
– Ниоба! – покачала головой Виталия. – Ты мне сестра. Если я стану пихать Игрра к тебе в постель, девочкам не понравится. Я взяла тебя в турму по просьбе тети, но мужчин не обещала.
– Ты просто жадная! – надула губки Ниоба. – Не хочешь делиться!
Виталия нахмурилась и отвернулась.
– Прости! – Ниоба в раскаянии коснулась ее руки. – Я не хотела. Я знаю: ты хорошая и любишь меня. Сама не понимаю, что со мной. С тех пор как увидела Игрра, хочу его, не переставая. Он мне снится.
«Не тебе одной!» – мысленно вздохнула Виталия.
– Приходит и ласкает меня, – продолжила Ниоба. – И мне становится сладко-сладко. Откуда это? Ведь я не знала мужчин. И Дней у меня нет.
Виталия не ответила.
– Пожалуйста! – Ниоба умоляюще глянула на Виталию. – Поговори с ним. Пришлые любят золото. У меня есть деньги. Я заплачу!
– Ниоба! – вспыхнула Виталия. – Только посмей! Они не должны об этом знать!
– Тогда придумай другое! – воскликнула сестра. – Ты же у нас умная.
Она пришпорила лошадь и умчалась вперед. «Начинается! – подумала Виталия. – Ниоба совсем девочка, поэтому говорит, что думает. Другие смолчат, но затаят обиду. Как сказать это Игрру? Объяснить? А ведь надо…»
Эту мысль Виталия не додумала. На колонну напали сармы.
Сотня Тарготао, высланная задержать алу, двигалась на соединение с ордой. Выйдя к ручью, сармы наткнулись на разгромленное становище. За сутки трупы не успели почернеть, хищные птицы их не тронули, так что предводительницу и ее спутниц узнали без труда.
Сотница, выражая горе, расцарапала себе лицо и долго выла, катаясь по земле. Воины не мешали – обычай. Они деловито стащили трупы в кучу и кое-как, используя топоры и шлемы, присыпали их землей. Осознавали: курганчик простоит до дождя, после чего вода тела вымоет, но насыпать курган не было времени. Сотница, завершив ритуал, кратко объявила: «Месть!»
После стычки с алой от сотни уцелела половина, запас стрел подходил к концу, но воины обрадовались. Судя по следам, рома ушли малым числом. При внезапном нападении сарм ждал успех. А значит, – и добыча. Оружие, доспехи, кони… В кочевье воинам, потерявшим предводительницу, могут сломать спины, добыча заставит недовольных умолкнуть. Сотня вскочила в седла и скоро вышла к дороге. Следы поведали, что у рома появились повозки; это особо обрадовало сотницу. С повозками идут медленно, а добыча возрастет. Глубоко вдавленная колея говорила, что груз тяжелый. Сотня заночевала, а с рассветом пошла в погоню. Двигались осторожно, высылая вперед дозоры, поэтому настигли рома, не обнаружив себя. Нападение отложили на утро. Рассвет – самое время для атаки. Враг завтракает и не готов к бою. Часовые утратили бдительность. Не успеют понять, как сотня ворвется в лагерь…
Затаившись в траве, сармы готовились к бою, как вдруг сотница разглядела у костра муша. Поначалу не поверила глазам, но, присмотревшись, поняла: не ошиблась. Муши одеты по-другому и двигаются иначе. Вскоре появились и другие – всего их насчиталось четверо. От радости сотница едва сдержала крик. Вот это добыча! Теперь ясно, зачем Тарготао ушла из орды – хотела сохранить мушей. Ей это не удалось, а вот у сотни получится. Рома не более трех десятков…
Сотница поменяла замысел. Налет на стоянку становился опасным – в неразберихе мушей могли убить. Сармы, таясь, отошли в степь и двинулись вдоль дороги, не выпуская из виду турму. Разглядев, что муши лежат в повозках и не показываются поверх бортов, сотница решила: пора! Наказав воинам беречь мушей во что бы то ни стало, она натянула тетиву на лук. Пора…