Чтение онлайн

— Слушай! — шепнул, обняв меня.

Я внимала, ловя каждое слово. Рассказ Игрра не затянулся. Я не удивилась услышанному: этого следовало ожидать. Дандаки — верный пес Мады, предположить, что она пойдет против жрицы, глупо. Игрру не следовало на это рассчитывать.

— Что будешь делать? — спросила я.

— Вернусь к плану «А».

— Что это значит?

— Ты уедешь без меня.

— Нет! — вспыхнула я.

— Вита! — вздохнул он. — Это единственный выход. Я специально просил Амагу не уезжать — как чувствовал! Она с девочками тебя сопроводит. Двинетесь берегом и за третьим порогом встретите когорту претория. Мы договорились об этом с Валерией. Она отвезет тебя домой.

— Мы не доберемся.

— Почему?

— Балгас окружен сармами. Мада умирает, и ее обещания ничего не значат. Нас перехватят и убьют.

— Гм! — почесал он в затылке. — Не подумал. Планом такая ситуация не учитывалась: мы не знали о болезни Мады. Плохо. Когорта не сможет ждать долго.

— Как ты собирался уйти сам?

— На лодке.

— Поплывем вместе!

— Вдвоем труднее.

«Я связываю его! — догадалась я. — Беременная, и потому — обуза. Но я не отступлю. Оставлять его одного нельзя. Он слишком доверчив и не знает сарм. В Балгасе неспокойно. Игрра увезут куда-нибудь в Степь, а оттуда не сбежать. Не затем я обрела мужа, чтобы потерять!»

— Мы что-нибудь придумаем! — сказала, прижимаясь к нему. — Возьми меня! Гайя не возражает…

Я не врала. Малышка вела себя тихо, а мне требовалось мужа отвлечь. К тому же я дико соскучилась. Мы завозились, избавляясь от одежды, а затем мир вокруг меня исчез. Я застонала и провалилась в блаженство…

* * *

За дверью бегали и кричали, и крики были полны тревогой. Похоже, что-то случилось. Я подняла голову и прислушалась: так и есть. У сарм беда. В комнате было темно — ночь. Хорошо, что мы уснули одетыми — в комнате холодно. Сейчас искали бы штаны с рубахами… Игрр рядом зашевелился, и я осторожно сползла на пол. Игрр спрыгнул следом.

В дверь постучали. Я попыталась открыть, но Игрр отодвинул меня в сторону. В коридоре, сжимая в руке светильник, стояла Сани. Через плечо у нее висел пояс мужа с мечом и кинжалом. Игрр торопливо схватил его и перепоясался.

— Что происходит? — спросила я.

— Беда! — ответила кварта. — Меня послали за вами.

— Веди! — кивнул муж.

Сани отвела нас в триклиний. В доме сотницы он представлял собой большую комнату со столами и лавками. Здесь мы обедали. На стенах триклиния горели светильники, в их свете я разглядела Дандаки и полтора десятка ее воинов. Некоторые сидели на лавках, другие стояли у стен. Выглядели сармы неважно: в порванной одежде, доспехи покрыты бурыми пятнами. Железистый запах крови, перемешанный с запахом пота и страха, витал в воздухе. На руках части сарм виднелись повязки, у одной из-под шлема свисали окровавленные тряпки.

— Где вы прячетесь? — заорала Дандаки, увидев нас. — Немедленно уезжаем!

— Что случилось? — удивился Игрр.

— Потом! Поспеши!

Но мы не успели и шага ступить. С улицы донесся топот коней и послышались вопли.

— Опоздали!..

Дандаки опустилась на лавку. Одна из сарм скомандовала, и воины, одна за другой, выскользнули из комнаты. Игрр прошел к столу и сел на скамью напротив Дандаки. Я примостилась рядом.

— Мада мертва! — хрипло сказала сотница.

— Как это вышло? — насторожился Игрр.

— Саруки подкупила кого-то в храме. Ей донесли… Мы сидели у Мады, когда вбежала десятница и сообщила, что храм окружают. Я выглянула в окно. Их было не меньше сотни… Они преступили обычай! — Дандаки ударила кулаком по столу. — Посмели вторгнуться на священную землю!

Игрр хмыкнул, и я мысленно его поддержала. Смешно слушать: сармы соблюдают обычаи! Но сотница будто не заметила.

— Мада подошла к окну, чтобы прогнать дерзких, но снаружи пустили стрелу. Прямо в сердце…

Я покачала головой: убить Великую Мать! Даже для сарм — неслыханно.

— А дальше? — спросил Игрр.

— Мы заперлись и стали отбиваться. Стреляли из окон, метали дротики… В доме было пятнадцать воинов, но скоро осталось пятеро — в нас тоже стреляли. Стрелы и дротики кончились. Мы убили и ранили многих, но недостаточно, чтобы они испугались. Отступницы зажгли факелы, притащили бревно и стали высаживать дверь. Они кричали, что убьют всех, а нас с Бимжи привяжут к хвостам коней и протащат по улицам. Нам оставалось стоять и ждать, когда они ворвутся, чтобы дорого продать свои жизни. В этот момент подоспела моя сотня… — Дандаки сжала кулак — Маиса сумела собрать девочек и незаметно подвести к храму. Они ударили разом! Очистили двор, но при этом потеряли половину воинов. Мы выбежали и сели на коней. Однако подоспели другие отступницы: их, видимо, известили. Пришлось пробиваться с боем. Это удалось, но из сотни уцелело шестнадцать воинов. Все, кого ты видел!

Дандаки прямо рычала.

— Теперь они пришли за тобой?

Я удивилась спокойному тону Игрра.

— Да! — рыкнула сотница. — Саруки не прощает обид. К тому же, пока мы живы, Степь не признает эту сучку. Я сделаю все, чтобы этому помешать, и она это знает. Кочевья восстанут, когда узнают про Маду. Пусть Саруки нападает! В доме крепкие стены и окованные железом ворота. У нас много оружия. Они дорого заплатят за нашу смерть! Но прежде чем умереть, я убью тебя! — она ткнула пальцем в Игрра. — Саруки не получит муша!

— Только попробуй! — прошипела я и выхватила кинжал Игрра.

Дандаки схватилась за меч, и в этот миг муж грохнул кулаком по столу.

— Сидеть! Размахались железками, отчаянные мои!

От неожиданности мы с сотницей опустили оружие.

— Мне нужно глянуть на улицу!

— Есть подходящее место! — вскочила я.

Удивленная Дандаки промедлила, чем я и воспользовалась. Схватив мужа за руку, повела в угол к лестнице. Окна дома смотрят во двор, с улицы — глухая стена. Так строят, чтобы защититься от врага и вора. Забор и ворота высокие — не заглянешь. Зато в доме имелся чердак, сделанный для тепла. Потолок не дает улетучиться горячему воздуху. Из-за него в доме не было очага, пищу варили в пристройке. Я это заметила, и Сани рассказала о чердаке. Мы не поленились слазить. Чердак высокий: можно ходить не сгибаясь. Мастера, возводившие дом, оставили щель между крышей и стенами — чтобы чердак проветривался и балки не гнили. Щели не было лишь под фронтонами. Но и сквозь те, что имелись, хорошо просматривались тупик и двор. Отличное место для скрытого наблюдения — снизу не разглядишь. Если и догадаешься, то стрелять бесполезно — попадешь в стену или крышу.

Мы с Игрром одновременно приникли к щели. Тупик перед домом заполняли люди и кони. Темная масса копошилась и издавала звуки. Слышалась речь и ржание коней. Почти одновременно в разных концах тупика вспыхнули факелы. Их свет заиграл в пластинах панцирей, отразился в начищенных шлемах и наконечниках копий. Муж присвистнул.

— Сколько их!

— Две турмы! — определила я.

— Больше! — поправила Дандаки. Я не слышала, как она подошла.

— Да уж! — вздохнул Игрр. — Уж мы их душили, душили…