Чтение онлайн

Саманта посмотрела в глаза женщины-космонавта и вдруг подумала, что эти глаза видели нашу Землю издалека, как мы видим Луну. А из космоса наша Земля кажется прекрасным голубым шаром. Теперь для Саманты космос начинался с этих серых глаз, с их вечной тревоги. И девочка подумала, что будет с ней самой, если она когда-нибудь наберется смелости и полетит к звездам? Наверное, в ее глазах тоже появится след космоса.

Хозяйка пригласила гостей к столу и стала угощать их чаем: в России по каждому случаю пьют чай!

— Как тебе понравилась Москва? — вежливо спросила хозяйка.

— Мне очень понравилась Москва! — вежливо ответила американская гостья и почувствовала, что ее отношение к русской столице было более сложным, чем просто «очень понравилась».

Волнение и настороженность, с которыми Саманта летела в Москву, уступили место новым чувствам. Теперь Москва была уже не чужим, непонятным городом. Москвичи, которые встречали девочку, как родную, растопили холодок недоверия. И в сердце девочки пробился робкий росток привязанности к удивительному русскому городу.

Женщина-космонавт улыбалась маленькой гостье, а глаза оставались неспокойными, тревожными.

— Вам не страшно было лететь в космос? — спросила Саманта и запоздало подумала: «Может быть, этот вопрос неуместен? Тысячи людей до нее уже спрашивали об этом. Какая я нескладная, — решила девочка, — все время спрашиваю невпопад».

Но хозяйка заговорила — стала отвечать. И Саманте показалось, что обо всем, о чем она говорит, говорит впервые и никому до Саманты в этом не признавалась.

— Меня преследовал страх неведомого. Ведь все нормальные люди боятся неведомого. Но если этот страх не преодолеть, земля остановится.

— Вы хотите сказать, — отозвалась Саманта, — что кто-то должен вертеть землю?

— Я хочу сказать, что каждый человек должен вертеть землю по мере своих сил. Страх, что земля остановится, погибнет, куда сильнее страха перед неведомым.

Саманта задумалась над словами женщины-космонавта — в них был глубокий смысл.

— Когда я летела, — продолжала хозяйка, — миллионы людей переживали за меня. И поэтому мне было легче побороть свой страх. Ты, говорят, сейчас была на велотреке, попробовала промчаться по стене. Тебе было страшно?

— О, да! — воскликнула девочка: если космонавт не боится признаться, что было страшно, то ей тоже нечего скрывать. — Но я не заплакала и не закричала.

Потом они пили чай.

И тогда Саманта решилась и задала хозяйке прямой и страшный вопрос:

— А если будет космическая война, вы тоже будете воевать?

Мама нахмурилась. Папа энергично пригладил ладонью свои вихры. Наташа покраснела.

И только хозяйка оставалась спокойной.

— Никаких звездных войн не будет, — убежденно сказала она.

— Почему? — удивилась юная американка.

— Потому что люди не настолько безрассудны, чтобы допустить такую катастрофу.

— Но наш президент говорит… — Саманта запнулась.

А хозяйка задумчиво посмотрела на нее и покачала головой.

— Президент не бог, и если он думает, что ему под силу решить судьбу всего мира, он, вероятно, ошибается, — сказала она и перевела взгляд на миссис Джейн и мистера Артура. — Как жаль, что даже за чаем, даже в обществе ребенка приходится заниматься политикой, — с сожалением сказала она. — Мы уберегли своих детей от страхов перед звездными войнами…

— Какое счастье! — воскликнула мама.

— Мы бы тоже рады уберечь, — сказал папа. — Но мы воспитываем детей более реалистично.

— Я много повидала на своем веку, — продолжала хозяйка, — но никак не могу вообразить, что на свете есть люди, которые готовы лишить своих внуков детства и в своей игре ставят на карту их жизни. Нам приходится оберегать и своих детей, и ваших.

И тут она обняла Саманту, ласково притянула ее к себе. И крепко прижала. «Так, что косточки затрещали», — впоследствии вспомнит Саманта.

— Ты-то откуда знаешь о звездных войнах? — спросила она.

— Я видела по телевизору фильмы «Звездные войны».

— Это не детские фильмы. Это вообще нечеловеческие фильмы.

— Но телевизор смотрят все, — вздохнула мама.

— Есть вещи, от которых надо оберегать детей. Как от заразы.

Женщина-космонавт поднялась из-за стола и, обняв себя за плечи, прошлась по комнате. И Саманте вдруг показалось, что полет в космос от нее далеко-далеко и что теперь она полна других забот, которые поважнее космоса, — эти заботы связаны с судьбой Земли, которая из далей космоса кажется прекрасным голубым шаром.

Каждый день в Москве дарил Саманте новые, незабываемые впечатления. Ее мир — мир девочки из небольшого американского городка — оказался таким невместительным. Теперь этот мир с каждым днем разрастался, расширял свои границы. Мир Саманты становился богаче и ярче.

В Москве Саманта впервые услышала имя Ленина.

— Сегодня мы поедем к Ленину, — объявила Наташа.

— А где он живет? — полюбопытствовала Саманта.

От этого неожиданного вопроса Наташа даже растерялась, но, внимательно посмотрев в глаза девочке, сказала:

— Мы поедем на Красную площадь, где стоит Мавзолей Ленина.

Красная площадь оказалась не красной — она была вымощена темными каменными брусочками, отливающими синевой. Красными были стены Кремля и звезды на башнях.

Саманта со своими спутниками подошла к гранитному сооружению. У входа замерли два часовых.

— Это Мавзолей Ленина, — тихо произнесла Наташа.

— Ленин, как наш Вашингтон, — объяснил Саманте папа. — Его знает каждый.

Он положил к стене Мавзолея букетик гвоздик. И все направились к распахнутым дверям. Саманта подумала, что часовые, охраняющие вход в Мавзолей, сейчас скрестят винтовки и преградят им путь. Но воины не шелохнулись.