Чтение онлайн

Она качнулась в гамаке, в котором спала. Хвост, свисающий сквозь крупное переплетение её ложа, прочертил по земляному полу глубокие борозды. Николь задумчиво на них посмотрела, и расположив кончик хвоста плашмя, затёрла рытвины. На земле от борозд не осталось и следа. «Всё-таки это всё очень забавно», – восхищённо подумала она.

Настроение поднялось. Она встала и с удовольствием проскакала на задних лапах по комнате. Мебели в ней не было, только в углу располагался похожий на стог сена холмик, а вдоль плетёных из бамбука стен густыми зарослями раскинулся душистый кустарник. Она решила, что очень хочет позавтракать и плюхнулась на стог, травинки которого немедленно обвили её тело и приняли форму уютного кресла.

Качнувшись на мягком сиденье, она принялась перебирать в голове, чем бы ей полакомиться. Но, как всегда, не в состоянии выбрать, решила довериться планете. В тот же момент рядом со стогом прямо из грунта стал пробиваться нежный зелёный росток. Он рос и рос, пока не сформировался в небольшое зрелое растение, в недрах которого образовалось что-то похожее на плод цветной капусты.

Но Николь точно знала, что это не цветная капуста. Вообще-то она даже не догадывалась, что это такое, но была осведомлена, какой у этого вкус – это был вкус ванильного пломбира. Самое любимое лакомство Николь. Ну вот откуда планета знала, что сейчас самка хотела насладиться именно этим? Это так и оставалось загадкой.

Быстро позавтракав и в восхищении понаблюдав, как растение рассеялось в лёгкую серебристую пыль, она выбежала на улицу. Там было жарко, и Николь подумала, что сейчас очень хотела бы оказаться на море. В ответ на её мысли со своего стебля сорвался большой растущий неподалёку светящийся шар и быстро к ней подлетел. Часть его стенки растаяла и в сфере образовалось отверстие. Задрав лапу, Николь неуклюже в него забралась и устроилась на мягкой сердцевине. Шар набрал высоту и полетел. Через полчаса Николь оказалось на морском побережье.

Вдоволь накупавшись, она выбралась на берег и прилегла под могучим раскидистым деверевом. Она знала, что ей будет создана постоянная тень, так как крона растения будет поворачиваться в соответствие с движением светила. Она с благоговением взглянула на морскую гладь и в очередной раз подумала, что всё это похоже на рай. Но вот именно в такие моменты её охватывало чувство, что что-то идёт не так. Её что-то угнетало, и она совсем не понимала, что именно. При всех удовольствиях, которые предоставляла ей планета, что-то свербило. Но она в очередной раз отмахнулась от этих мыслей.

Она начала задрёмывать. Когда сон полностью овладел ей, к ней стали приходить сны. Ей снились разное. То плачущая мама, то не находящий себе места отец, то уныло поникший Губерт. Николь с раздражением от них отмахнулась, и картинка сразу сменилась. В сон проникли живописные леса планеты, её летящие по небу светящиеся шары и бьющаяся о сахарные скалы кромка прибоя. Это видеть было приятно.

– Николь! – раздался чей-то голос рядом.

Она вынырнула из сна и заморгала. Спросонья она не сразу смогла разглядеть говорящего.

– Привет, Николь, – произнёс подошедший к ней человек.

Через секунду Николь рассмотрела Чистопалова.

– Привет! – обрадованно воскликнула она! – Как ты меня нашёл? – она потёрла глаза лапами и ещё несколько раз быстро моргнула.

– Это моя работа. – Игорь улыбнулся. – Как отдыхается? – Он присел рядом с ней на тёплый сыпучий песок.

– Да вроде нормально, – ответила Николь и почесала за ухом.

– Я должен напомнить тебе, что завтра твой отпуск заканчивается. Ты же знаешь, здесь нет другой связи. Поэтому я пришёл, чтобы ещё раз сказать об этом.

– Да-да, я не забыла! – произнесла Николь и вскинула рассеянный взгляд на зашевелившуюся наверху листву. Светило меняло своё положение, и крона дерева слегка наклонилась, чтобы создать для Николь новую тень.

– Я просто должен соблюсти формальности, – подытожил Игорь и тоже взглянул. как наверху изгибаются в своём движении ветки. – Хорошо здесь… – благодушно воскликнул он и, откинувшись назад, опёрся на локоть.

– Да хорошо… – согласилась Николь и закинула задние лапы друг на друга.

– Скажи, а с тобой произошло самое главное? – Чистопалов внимательно на неё посмотрел.

– Что? – недоумённо спросила Николь.

– Ну ты почувствовала себя абсолютно счастливой? – Он сгрёб в ладонь горсть тёплого песка и рассеял его между пальцев.

Николь задумалась. Она думала об этом несколько последних дней. Всё было отлично, планета угадывала все её потаённые желания, даже те, о которых Николь никогда не догадывалась. Она испытала самые невероятные удовольствия, даже такие, о которых раньше и не помышляла. Всё было прекрасно! И в то же время что-то было не так. Николь не понимала, что именно, но абсолютно счастливой назвать себя не могла. Она в задумчивости взглянула на Чистопалова.

– Знаешь, меня что-то гнетёт… – рассеяно сказала она. – Но я сама не понимаю, что именно… Но абсолютно счастливой я себя не чувствую… Может, со мной что-то не так? Может, планета не смогла разобраться в моих желаниях? – она взволновано на него взглянула.

– Этого просто не может быть! – воскликнул Чистопалов и, снова усевшись, стряхнул с локтя прилипший песок. – За много лет этого не было ни разу. Планета всегда угадывает скрытые желание своих обитателей и все они абсолютно счастливы. Может, ты что-то упустила?

– Не знаю. – Николь задумалась.

– Знаешь, я ведь тоже когда-то здесь проводил отпуск. – Он поднёс ладонь ко лбу, чтобы лучше рассмотреть её.

– И ты испытал счастье?

– Да! – уверенно ответил он. – Видишь ли, по природе я очень нерешительный, я бы сказал, не смелый человек. – Он опустил взгляд. – Не то, чтобы меня это беспокоило, но осадок всегда был. Но когда я отдыхал в теле рептилоида, то планета устроила так, что мне пришлось совершить некий поступок. Я бы даже сказал – подвиг. – Он принялся в задумчивости перебирать песок пальцами. – Я оказался в нужном месте, в нужное время и у меня просто не было шанса поступить по-другому. В общем, я спас маленького рептилоидыша из расщелины в горах. Когда я это сделал, то понял, что всегда хотел испытать именно это. Более счастливого момента в моей жизни просто не было.