Чтение онлайн

– Сообразил, значит? Или дочка подсказала?

– Она просто сказала, что тут есть и другие девочки, – сказал Ломтев. – Кстати, а почему только девочки?

– Мальчиков мы в отдельном корпусе держим, – сказал великий князь, ничуть не смутившись. – Да и мало их, мальчиков. С девочками работать проще, они спокойнее, послушнее, да и отцы, сам понимаешь, сильнее к дочерям привязываются.

– И много семей уже воссоединились? – спросил Ломтев.

– Достаточно, – сказал Менщиков. – Что у тебя с лицом, князь? Ты что, на самом деле думал, что один такой? Нет, дружок, ты не первый. Твой случай, конечно, по своему уникален, но ты – всего лишь винтик в том механизме, который я пытаюсь построить.

– И как скоро ты будешь полностью контролировать княжеский совет? – поинтересовался Ломтев.

– А кто тебе сказал, что я только княжеский совет собираюсь контролировать? – поинтересовался Менщиков. – У меня гораздо более масштабные планы.

– Не сомневаюсь, – сказал Ломтев.

У него и раньше были подозрения, что он далеко не первый, кого выдернули из родного мира в этом, слишком уж отработаны были некоторые процедуры, но вряд ли он мог предположить, что производство самозванцев поставлено на поток, что Менщиков запустил целый конвейер, на котором клепает липовых аристократов, как китайцы игрушечных солдатиков.

С какой целью?

Говоря по правду, Ломтеву было наплевать.

Наплевать на империю, если Менщиков действительно собирался отстаивать ее интересы, наплевать на его жажду власти, если интересы он преследовал в основном свои, наплевать на все эти комбинации, в которых Ломтеву совершенно не хотелось участвовать.

Но одно он понимал четко. У него были хорошие возможности врасти в систему, стать винтиком в том сложном механизме, который собирает великий князь, а, со временем, возможно, стать больше, чем просто винтиком, превратиться, например, в ведущую шестерню, но если он это сделает, то его дочь останется в заложниках навсегда. И не так уж важно, выйдет ли она из стен императорского госпиталя для ветеранов или нет.

Менщиков в своем желании контролировать все вокруг никогда от них не отстанет. И если Ломтева надо будет прижать, для этого всегда будут использовать Ирину.

– И хорошо, что не сомневаешься, – сказал великий князь. – Но если ты хочешь обсудить подробности, давай сделаем это в другом месте.

– И в другое время? – уточнил Ломтев.

– Нет, почему же, – сказал Менщиков. – Можно и прямо сейчас, только уйдем уже отсюда и не будем нервировать ни врачей, ни пациентов. Как я уже говорил, твой случай достаточно уникальный. Ты – не первый, кого мы привели сюда, но первый, кто реально получил не только место князя, но и его силу, и у меня есть для тебя специальное предложение.

Менщиков бесцеремонно взял Ломтева под руку и попытался оттащить от двери, но с таким же успехом великий князь мог пытаться подвинуть скалу. Ломтев как будто врос в землю, он не хотел отсюда уходить.

Словно заподозрив неладное, с разных сторон коридора к ним выдвинулись две пары охранников в силовой броне. Смешно, конечно, подумал Ломтев. Это как если бы четверо первоклашек подошли поближе, чтобы принять участие в беседе даже не старшеклассников, а учителей.

Что они будут делать с высшим аристократом? Срывающимся от волнения голосом попросить на выход проследовать?

А может, они просто не в курсе что он князь не только по названию. С остальными-то, чьи дети здесь томились, явно попроще было.

Потому что они-то были люди.

А он – аристократ.

– Я без Ирины отсюда не уйду, – сказал Ломтев.

– Не пори чушь, – попросил Менщиков. – У нас есть договор.

– И я только что пересмотрел его условия в одностороннем порядке, – сказал Ломтев. – Я не отказываюсь от его выполнения во всем остальном, но ты вернешь мне мою дочь здесь и сейчас.

– А если нет? – поинтересовался Менщиков.

– Отдай мне мое, – сказал Ломтев. – Иначе я возьму сам.

– Сможешь ли? – ухмылка на лице великого князя сменилась хищным оскалом, который очень быстро исчез. Возможно, лишь на этот короткий миг Менщиков показал ему свое истинное лицо.

А потом снова нацепил добродушную гримасу старого друга семьи.

– Узнаем, – сказал Ломтев.

– Ладно, давай не будем делать резких движений, – сказал Менщиков. – Слово за слово, и рано или поздно кто-то из нас скажет то, о чем впоследствии пожалеет, а у нас еще долгое сотрудничество впереди. Не стоит закусываться на ровном месте, нес па?

Девочки, подумал Ломтев. Десятки девочек. И мальчиков. Дети, которых вырвали из привычного им мира и держать здесь на положении пленников, для того, чтобы их отцы, которых вырвали из привычного мира в этом подыгрывали старому комбинатору Менщикову, разыгрывающему свои схемы. Чтобы он получил еще больше власти, хотя, казалось бы, куда больше? Великий князь уже был де факто вторым человеком в империи, но власть – это блюдо, которым невозможно насытиться. Всегда хочется еще кусочек.

Как долго это уже продолжается? Вряд ли очень долго, иначе вся империя давно была бы у Менщикова в кармане. Но и начали они все равно не вчера…

– Не горячись, князь. Давай все обговорим, – предложил Менщиков. – Может быть, придумаем что-то со сроками, что-то, что удовлетворит нас обоих. Пусть не прямо сейчас, но, скажем, ты заберешь ее на следующей неделе? Когда там у вас свадьба назначена?

– В следующем месяце, – сказал Ломтев.

Если задаться такой целью, то сколько времени у меня займет, чтобы выстроить новые связи и накопить сил достаточно для того, чтобы свалить Менщикова? Годы?

Если принять за точку отсчета момент вот прямо сейчас, то даже больше. У нас разные стартовые условия, разные возможности, и он ведь тоже не будет стоять на месте.

Черепаха никогда не догонит Ахиллеса. Но так ли нужно черепахе бежать?

Кто-нибудь вообще интересовался, за каким чертом она участвует в этом состязании?

Охранники замерли, заняв позиции на весьма почтительном расстоянии метра в три. Вроде бы и обозначили свое присутствие, а вроде бы и не вмешиваются в разговоры старших.

Ломтев моргнул.

Все четверо закованных в силовую броню молодчиков синхронно рухнули на пол.

Синхронно и молча.

Был в этом что-то жутковатое, и этой жути хватило, чтобы Менщиков перестал хватить Ломтева за руку.