Сам себе клан
Шрифт:
– Семнадцать минут.
– Дай мне пять.
– И что изменится?
– Не знаю, – сказал Ломтев. – Может быть, и ничего. Но что нам терять, кроме пяти минут?
Влад вздохнул и швырнул в окно следующую гранату.
Стычка дилетантов, подумал Ломтев. Понятно, что область применения способностей Влада не включала в себя участие в продолжительных огневых контактах. Возможно, он был отличным киллером и диверсантом, но опытного солдата на поле боя это из него не делало. С другой стороны, личная гвардия Громовых тоже не потрясала своей выучкой и профессионализмом, и их главным преимуществом было то, что их тупо больше.
Ломтев закрыл глаза, пытаясь научиться видеть мир так, как это делают аристократы. Он понимал, что это не слишком удачная идея – научиться чему-то новому, овладеть своими способностями за пять минут и в бою, именно тогда, когда это просто жизненно необходимо. Такие расклады срабатывают только в фильмах, обычно во время финальной схватки с главным боссом, которую никак нельзя проиграть, потому что режиссер уже готовится запустить титры.
Шансы на то, что это может случится и в реальной жизни, были минимальные. Да и схватка-то, честно говоря, далеко не финальная. Если они в ней победят, Ломтев все равно будет еще очень далеко от цели, так что законы драматургии тут действовать не должны…
Но Ломтев все равно был спокоен, ведь на него все еще действовал боевой коктейль.
И вообще, подумал он, напряженно вглядываясь в темноту за собственными веками, причем тут реальная жизнь? Это ведь не реальность, по крайней мере, не та реальность, к которой я привык. Здесь я князь, могучий волшебник, повелевающей древней силой, и колебатель, черт ее подери, тверди, и если какой-то мальчишка, подрабатывающий пультом дистанционного управления и запасной батарейкой, способен видеть сквозь стены, то и я смогу.
И он смог.
Сначала он подумал, что ему только кажется, что он смог, и он выдает желаемое за действительное, а мозг просто дорисовывает ему картинку. Тьма рассеялась, уступив свое место серости, а серость начала приобретать очертания и контуры, и вот уже Ломтев наблюдал схематичный макет здания, внутри которого он находился, и различал игрушечные человеческие фигурки, разбросанные снаружи. Он не фиксировал движение этих фигурок, но видел, что некоторые из них были такими же серыми, практически сливаясь с окружающей обстановкой, а некоторые подсвечивались изнутри тусклыми огоньками.
Это был прекрасный серый мир, спокойный и безопасный. В нем все было четко, все было на виду, и ничто не могло укрыться от взора новоявленного князя.
И время в нем текло так неторопливо, что было понятно, его хватит на все.
С лихвой.
Правда, в дивном новом магическом мире обнаружилась некая проблема с масштабами. Сам Ломтев ощущал себя больше, нежели должен был быть, и куда больше остальных. Ломтеву даже показалось, что он больше той комнаты, в которой находится, хотя в линейном пространстве такое было бы невозможным.
Но тут магия, подумал он, а у нее свои законы.
Все так, как оно есть, даже если такого не может быть в принципе.
Решив не забивать себе голову местным мироустройством, Ломтев посмотрел рядом с собой и обнаружил Влада, тоже подсвеченного изнутри, но чуть более ярко, нежели остальные. Возможно, это от того, что он был ближе. Или потому что он был свой…
Убедившись, что все вроде бы если и не в порядке, то хотя бы стабильно, и никто не собирается штурмовать библиотеку прямо сейчас, Ломтев попытался раздвинуть горизонты своего зрения, чтобы найти внука Коленьку.
Пока Ломтев этим занимался, его внимание привлекла яркая точка в небе. Свечение ее было таким интенсивным, что Ломтеву потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть контуры, в которые она была вписана.
И это были контуры боевого вертолета. Потому что гражданский вертолет, каким-то чудом оказавшийся в ночном небе именно сейчас, вряд ли имел при себе что-то, подозрительно напоминающее пулеметы и закрепленные под днищем ракеты.
Семнадцать минут, значит?
Ну да, ну да.
Ломтев потянулся к вертолету своей гигантской рукой, почему-то не сомневаясь, что он достанет, и достал, и смял его в кулаке, словно пойманного с поличным комара, и яркое свечение погасло.
Тогда Ломтев смел рукой все игрушечные человеческие фигурки, набросанные вокруг дома, и они тоже перестали светить.
Внук Коленька, светившийся не так ярко, как люди в вертолете, обнаружился на изрядном удалении от дома, за небольшой искусственной возвышенностью. Видимо, он принадлежал не к тому типу командиров, что скачут впереди своих людей на лихом коне, и предпочитал дистанционный способ руководства. Ломтев раздавил его своим волшебным пальцем, еще раз обозрел окрестности и открыл глаза.
И время, как оказалось, замершее на целую вечность, продолжило свой бег.
Старик, верно, сбрендил, подумал Влад.
Или впал в ступор, одновременно выпав из реальности при первом же серьезном столкновении с врагом. А может быть, боевой коктейль на него как-то странно подействовал…
Ситуация была сложная, но не катастрофичная, и Влад не сомневался, что, будь он один, он бы прорвался. Даже несмотря на то, что где-то поблизости засел сын Зевса, тем более, что потомок Громовержца явно не очень-то рвался в бой и предпочитал сдерживать врага, ожидая подкрепления.
Шансы прорваться вместе с Ломтевым, будь он в нормальном состоянии, были чуть ниже, все-таки, он слишком стар, и даже гуляющий по его венам боевой коктейль не сможет сотворить чудо.
Тащить же старикана на себе… Это было чистой воды самоубийством, на которое Влад подписываться никак не собирался, поэтому он принял решение бросить Ломтева здесь.
Может быть, его даже не убьют на месте, а доставят в СИБ для допроса. То, что Ломтев может его выдать, Влада не волновало. Да и что знает этот старик? Имя? Так у него десятки имен. Лицо? Оно довольно незапоминающееся, и его всегда можно сменить, как подручными средствами, так и радикально.