Чтение онлайн

Мэси знала большую часть делегатов — старых друзей, ставших чуть более седыми и медлительными, но в остальном практически прежних. Кое–кого не хватало, и прежде всего — Пита Бакалейникофф, выговорившего себе место на Фолусе, планетоиде — «кентавре», снабженном масс–движками и теперь направляющемся к Дельте Павлина, в путешествие, которое продлится тысячу лет. Джанко и Джанпей Асаи все еще исследовали землеподобную планету Дельты Павлина, Терру. Используя составной телескоп с огромной базой — целое облако, растянувшееся между Юпитером и Сатурном, — Джанко и Джанпей добились разрешения меньше километра и теперь обсуждали с Питом и командой, направившейся к Фолусу, где лучшие посадочные места, местность, пригодная для постройки города, модели климата, карты растительности и многое другое.

Так что главная разница была в том, что первая конференция, которую видела Мэси, ограничилась чистой теорией. А теперь вдобавок к Фолусу еще несколько планетоидов были переделаны в корабли, где могли жить целые поколения. Восемь лет назад Шри Хон–Оуэн и ее ветвь ушли к Фомальгауту на куске реголита, вырезанном из Януса, — и до сих пор ускорялись. Они уже достигли середины кометного пояса — семьдесят пять триллионов километров от Солнца.

После окончания конференции, загруженные приглашениями посетить всевозможные исследовательские институты, Мэси с Ньютом стартовали с Луны и пошли к Земле по древней траектории возвращения — медленное, ленивое трехдневное путешествие. Материнская планета медленно росла перед ними — и вот «Слон» вышел на орбиту в полутысяче километров над экватором. Мэси указывала на горы, моря, города и реки, с удовольствием называла их. Ньют сказал, что, конечно, все уже обсудили и решили еще перед отлетом, но если Мэси все–таки передумала, есть захваченная на всякий случай пара экзоскелетов. Можно спуститься вниз на шаттле.

Мэси задумалась. Ньют внимательно глядел на нее.

— …Нет, — наконец выговорила она. — У нас впереди еще много встреч и перелетов, а я хочу успеть к Хане до срока. Может, в другой раз.

— Но мы так близко — рукой подать. А мне интересно повидать место, откуда ты произошла.

— Откуда произошли все мы, — уточнила Мэси.

— Не я. Я родился на Титании.

— Там, внизу, то же самое, что и в любом другом месте. Плюс к тому давящая гравитация, переполненные города, кусающие твари, болезни…

— И ветер, и дождь, и все прочее, по чему ты скучаешь…

— Я переросла эту скуку. Мы летим дальше, — заключила Мэси.

Они ненадолго пристыковались к орбитальной станции, висящей на синхронной орбите над экватором, разгрузились, а затем направились к внутреннему краю пояса астероидов, к поселениям–пузырям, созданным из мелких спутников Сатурна Шри Хон–Оуэн и ее командой, — тонкой, прерывистой дуге садов, опоясывающей Солнце. Приемная дочь Ньюта и Мэси, Хана, жила на самом большом из садов–пузырей, названном Паньгу в честь китайского первочеловека–демиурга, с мужем Ксандером Элиотом и близнецами Эбби и Китом. Близнецам уже исполнилось семь лет, а Хана донашивала новую пару близнецов естественным образом, так же как Мэси носила Дарвина, и собиралась рожать через три недели — потому Ньют с Мэси и отправились в гости.

Паньгу был двадцать километров диаметром, опоясан бугристой оболочкой из наполненных водой пузырей для защиты от солнечной и космической радиации, но в остальном он немногим отличался от поселения, построенного Свободными дальними на Нефеле. Домом Ханы и Ксандера был купол–палатка с садом на поверхности самого астероида, откуда открывался вид на огромный простор до внешней оболочки, усеянный платформами с лесами и фермами, подвешенными к ее распоркам. Над платформами сияла сеть ламп, слой над ними — инфраструктура, обеспечивающая жизнь поселения.

Ксандер был пилотом и уходил вместе с Ньютом на многие часы. Зять с тестем осматривали корабли в ангарах, с головой ныряли в споры о крохотных улучшениях маршрутов между внутренними и внешними планетами и последних достижениях в разработке быстрых термоядерных реакторов. В отличие от братьев — одержимого кометами Дарвина, Хана, теперь увлеченного улучшением садов, оставленных Авернус в атмосфере Сатурна, а через год–другой наверняка столь же пламенно увлеченного чем–нибудь другим, — Хана была человеком очень здравомыслящим и прагматичным. Она обзавелась домом с партнером и детьми, состояла в команде, поддерживающей экосистему поселения — модификацию структуры «фитопланктон — криль — рыба», свойственной земным антарктическим морям, — в водяных пузырях, окружающих астероид. Хана любила свою жизнь и не видела причин радикально менять ее.

Однажды, когда Ньют с Ксандером снова спрятались в ангарах Паньгу, Мэси с Ханой взяли близнецов в лес на острове. На организацию экспедиции потребовалось целое утро. Они двинулись в путь далеко за полдень и поехали на вагончике по монорельсу, проложенному в центре огромной полой опоры внешней оболочки.

Остров представлял собой фуллереновую платформу поперечником в километр, заполненную невысокими холмами с лужайками. Он был исчерчен дорожками с квазиживой травой, усеян натянутыми канатами, проходящими сквозь плотный можжевельник, густые кроны сосен и дубов. Эбби с Китом мчались впереди мамы с бабушкой, с балетной грацией перелетали с каната на канат, потом исчезли за купами деревьев и через несколько минут показались снова, закричали, призывая старших, желая показать особо удивительное место. А оно вправду оказалось удивительным: укрытая седловина, мягкий луг, усыпанный дикими цветами, с трех сторон — густой лес, а с четвертой — чудесный вид на воздушный океан и цепочки–архипелаги островов, уходящих вдаль, к сиянию ламп, будто упражнение на перспективу из учебника рисования.

Хана с удовлетворением вздохнула и присела. По ее же словам, она была огромной и неуклюжей, как морж, половину каждого дня проводила в центрифуге ради здоровья малышей и потому страдала от назойливых болей в спине. Хана с Мэси приготовили место для пикника, достали еду и уговорили близнецов посидеть немного на месте. Еще пришлось и поспорить с ними насчет того, как скоро можно отправиться полетать. Хана твердо сказала, что не раньше чем через час — или разболятся животы.

Подошла еще пара из команды Ханы: Джек и Кристоф и их сын Чоу, серьезный парень двух лет от роду. Эбби захлопотала над малышом, принялась кормить его лакомыми кусочками, поить глоточками шоколадного молока. Кит снова лазил по поляне, собирая жуков для вивария, Мэси и Хана говорили с Джеком и Кристофом об идущих проектах по терраформированию Марса и Титана и о конференции на Луне. Хобби Джека и Кристофа было разведение виноградных лоз и изготовление вина. Мэси отхлебнула из пакетика с новейшим их продуктом, розовым «Цинфандель».

Прилетел Кит, решивший показать Мэси найденную колонию ворончатых пауков. Мэси послушно встала и, перебирая руками и цепляясь за канаты, потащила себя в лес. Кит окинул ее критическим взглядом и заметил, что лучше бы она не пыталась при этом идти.

— Дерзкий щенок, — сообщила ему Мэси. — Я занимаюсь этим дольше, чем ты живешь.

Паучьи ловушки оказались множеством полупрозрачных плетеных трубок в волокнистом сплетении древесных корней. Кит показал, что волокна липкие, если совать палец в одну сторону, и гладкие, если в обратную. Так что жуки могут залезть внутрь, а обратно не вылезут.

— Как хитро! — удивилась Мэси. — Это кто–нибудь изобрел или они ведут себя так на Земле?

Кит пожал плечами, изображая безразличие, чтобы скрыть смущение. Он не знал.

— Мы посмотрим, когда вернемся домой, — пообещала Мэси.

— Я хочу, чтобы мне дали полный интернет–доступ, а мама говорит, что я еще очень маленький, — пожаловался Кит.

— Это потому что лучше запоминать самостоятельно. Это упражняет мозг.

Мэси посмотрела вверх, на переплетение ветвей и листьев — и вцепилась в канат обеими руками. Голова кружилась от вина, и показалось, что если отпустишь канат — улетишь в небо.