Чтение онлайн

К концу дня адъюнкт почувствовала, как возвращается острота мысли, усталость и депрессия отступили. Мысль, что она так легко может позволить себе быть легкомысленной, потрясла ее и оставила после себя чувство, с которым она была незнакома. Она не знала, как на него реагировать, и от этого ощущала некоторую неуверенность и сомнение в собственных силах.

Когда на горизонте, сперва на юге, а потом и на западе появились холмы Гадроби, она ощутила настоятельную необходимость обрести былую уверенность в себе. Миссия приближалась к завершению. Если все пройдет успешно с этим захоронением Ягутов, можно быть уверенным, что все пройдет успешно и со всем остальным.

С самого рассвета она гнала коня, стараясь наверстать время, упущенное в первые дни путешествия. Обе лошади теперь нуждались в отдыхе, она шла, ведя их в поводу, засунув поводья себе за пояс. Рядом с ней брел Тул.

Хотя она частенько побуждала Аймасса рассказывать о разных удивительных вещах, он упорно отмалчивался, когда речь заходила о том, что было действительно важно для империи и для продолжения правления Лейсин. Все сводилось к обетам, которые он дал при предыдущем Воссоединении. Аймасс о чем-то размышлял. Она полагала, что его размышления как-то связаны с освобождением тирана Ягутов. Это ее беспокоило.

Во всяком случае, она не позволит помешать выполнению своей миссии. Она – человек Лейсин, действует не по собственной воле, а по воле императрицы. Дуджек и Тайскренн недавно напомнили ей об этом. Так что она никакой роли не играла в происходящем, то есть не играла как женщина по имени Лорн. Не может же она нести ответственность за все?!

– Я долгие годы среди людей, – произнес Тул, – и понял, что их эмоции отражаются на лице и теле. Адъюнкт, хмурый взгляд в последние дни, он означает что-то?

– Нет, – сердито фыркнула она. – Не означает, – никогда еще не было так трудно отделить собственные мысли от эмоций. Что это, продолжающееся воздействие Опоннов? Может быть, Тул поможет ей избавиться от него. – Тул, – позвала она. – На самом деле, важно только то, что я слишком мало знаю о том, что мы делаем. Мы ищем стоячий камень, отмечающий захоронение. Хорошо, если его в принципе возможно найти. Почему же этого не сделали давным-давно? Почему в течение трех тысячелетий никто так и не нашел захоронение?

– Мы найдем стоячий камень, – спокойно пояснил Тул. – Он обозначает захоронение, но захоронение не там.

Адъюнкт помрачнела. «Опять загадки».

– Поясни.

Аймасс немного помолчал, потом начал.

– Я порожден Старшим Путем, который именуется Телланн. Он больше, чем источник магии, он еще и время.

– Ты что, хочешь сказать, что захоронение существует в другом времени? Ты собираешься туда попасть твоим Путем? Телланном?

– Нет, параллельных времен, отличающихся от этого, не существует. То время ушло, это прошлое. Тут дело в... запахах. Мне продолжать, адъюнкт?

Рот Лорн превратился в узенькую прямую полоску.

– Те Ягуты, что похоронили тирана, были порождены другим Старшим Путем. Но слово «Старший» относится только к тому Пути, что существует и сейчас. Омтос Феллак не является «Старшим», если сравнить его с Телланном. Они одинаковы, у них один и тот же запах. Это понятно тебе, адъюнкт?

– Тоже мне, умник, – пробурчала она себе под нос. – Да, Тул.

Аймасс кивнул, кости его хрустнули.

– Захоронение не было найдено до сих пор, потому что оно принадлежит Омтосу Феллаку. Оно лежит внутри Пути, исчезнув для мира. А я – Телланн. Мой Путь соприкасается с Омтосом Феллаком. Я могу до него добраться, адъюнкт. Любой Т'лан Аймасс может. Я избран, потому что я не принадлежу к клану. Я одинокий воин.

– А почему это так важно? – спросила Лорн, живот у нее скрутило от волнения.

Тул внимательно посмотрел на Лорн.

– То, чего мы, в конце концов, добиваемся, – освобождение тирана Ягутов. Подобное существо, если оно выйдет из-под контроля или не послушается наших предостережений, в состоянии уничтожить весь континент. Оно поработит все живущее на нем, оно сделает это, если ему позволят. Если, к примеру, вместо меня Логрос выбрал бы Гадающего на Костях, а тиран был бы освобожден, этот Гадающий на Костях был бы порабощен. Тиран Ягутов опасен сам по себе. А тиран Ягутов с Гадающим на Костях Аймассом еще и неуязвим. Они бросят вызов богам и уничтожат большую их часть. А я – я без клана, мое порабощение, случись оно, не поработит весь клан.

Лорн не сводила с Аймасса взгляд. «О чем думали императрица и Тайскренн? Как они собирались сохранить власть над этим существом?»

– Так ты говоришь, Тул, что тобой можно пожертвовать?

– Да, адъюнкт.

«И мной тоже», поняла она.

– Но что же, – спросила Лорн, – остановит тирана? Как мы сдержим его?

– Никак, адъюнкт. Это авантюра.

– Что это значит?

Тул пожал плечами, кости поднялись и опустились под высохшей кожей.

– Хозяин Лунного Семени, адъюнкт. У него не останется выбора, ему придется выступить против тирана.

– А он может остановить его?

– Да. Может. Хотя стоить это ему будет недешево, ослабит его. Более того, он может наказать тирана Ягутов тем способом, которого последний боится больше всего, – слабое свечение появилось в глазницах Тула, когда Аймасс посмотрел на Лорн. – Он поработит его, адъюнкт.

Лорн замерла.

– Ты хочешь сказать, что хозяин Лунного Семени заставит его работать на себя?

– Нет, адъюнкт. Порабощение будет от рук хозяина, но оно вне его компетенции. Просто императрица знает, кто такой хозяин и чем он владеет.

Лорн кивнула.

– Он – Тисте Анди и верховный маг.

Тул захохотал.

– Адъюнкт, он Аномандер Рейк, Сын Тьмы. Владелец меча Драгнипура.

Лорн осталась в недоумении.

Тул заметил ее смущение и пояснил.

– Драгнипур – это меч, рожденный до Света. А Тьма – богиня Тисте Анди.

Прошло несколько минут, прежде чем Лорн смогла говорить.

– Императрица, – произнесла она тихо, – умеет подбирать врагов.

И тут Тул поразил ее еще одним удивительным заявлением.