Чтение онлайн

— Точно! Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, кто ты. Зооксантеллы стали автотрофами. Самопитающимися организмами. Как и голожаберные моллюски.

Миранда Коллинз подняла руку:

— Мистер Хоган, в контрольной будет такой вопрос?

— Нет, — проворчал он, — но знать это все равно нужно.

Я поднес руку поближе и посмотрел на улитку.

— А зачем?

— Перед нами доказательство, что любой организм может стать автотрофным. Если пересадить кожу с этих улиток на все тело, то в солнечном климате тебе со временем станут не нужны ни вода, ни пища.

Девчонки заохали и зафыркали, а ребята засмеялись.

— Спасибо, не надо. Знаете, как я люблю чизбургеры!

Я осторожно снял улитку с руки и посадил в стеклянную посудину на учительском столе.

— Благодарю, Мейсон. — Хоган откатился за свой стол, а мы расселись по местам. — Кто-нибудь из вас слышал о Гири Бала?

Большинство покачало головами, остальные вообще не отреагировали.

Хоган включил проектор. На экране появился черно-белый слайд — зернистый снимок, на котором были изображены две пожилые женщины в широких, похожих на халаты одеяниях.

— Индия, тысяча девятьсот тридцать шестой год. Женщина справа — Гири Бала. Родилась в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом.

Рядом, через проход, сидел Джек Митчем — мой лучший друг еще с детского сада. Я перестал разговаривать, и другие дети отвернулись от меня, но Джек всегда болтал безостановочно, не замечая моего молчания. Позже, когда мы стали ходить друг к другу в гости, он понял, что у меня все-таки есть что сказать. Однако в школе, пока я наконец не разговорился, он молотил языком за нас обоих. Постепенно я значительно перерос его, как и всех в классе. Если сшить вместе две пары его джинсов, туда как раз можно просунуть одну мою ногу.

Джек поднял руку:

— Кем она была?

— Ты хочешь спросить, кто она есть? — усмехнулся Хоган.

Между бровями Джека пролегли складки.

— Если она родилась в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом, то ей… — Он явно делал вычисления в уме.

Хоть Джек и лелеял честолюбивые планы стать врачом, в школе дела у него шли неважно. Не то чтобы он не старался. Мой друг — толковый малый, но стоило только учителю объявить контрольную — он тотчас впадал в ступор.

— Э-э… ей бы уже за сотню перевалило… — Джек потряс головой. — Исключено.

— А может, и нет. — Хоган сложил руки вместе. — К тому времени, когда сделали этот снимок, Гири Бала не брала в рот пищи уже пятьдесят шесть лет.

По классу прокатился гул. Даже из меня вырвалось что-то вроде «Да ладно…».

Хоган поднял руку и, когда все замолчали, объяснил:

— Предположительно, она владела техникой йоги, благодаря которой получала энергию от солнца. Несколько дней ее держали взаперти без пищи и воды, чем ничуть не испортили самочувствия. Согласно многим источникам, она до сих пор жива.

Слайд сменился. На экране появилось изображение Московского Кремля.

— В Москве живет группа людей, относящих себя к автотрофам. Сперва они стали вегетарианцами, постепенно совсем прекратили принимать пищу, а сейчас заявляют, что не только не едят, но и не пьют.

Я помотал головой, а кто-то выкрикнул:

— Дурдом какой-то!

— Возможно, — кивнул Хоган. — Впрочем, один ученый утверждает: в тропическом климате он за два года сможет сделать из человека живой фоточувствительный элемент.

Джек поднял руку. Даже на таких уроках, как у Хогана, где разрешалось говорить с места — если у тебя действительно есть что сказать, — Джек всегда поднимал руку.

— А зачем? Чтобы деньги на обед не тратить, что ли?

Хоган улыбнулся:

— А ты подумай, Джек. Представь себе армию, которую не нужно ни кормить, ни поить.

Зазвенел звонок.

— Не забудьте, в понедельник контрольная работа!

В ответ послышались стоны. Не успел я встать из-за парты, как Хоган окликнул меня:

— Останься!

Я спросил Джека, не подкинет ли он меня до дому. Тот кивнул.

— Жду тебя на парковке.

Класс опустел, и я подошел ближе к Хогану. У него в руках я увидел знакомый листок бумаги — бланк заявления о приеме на летние исследовательские курсы, организуемые «Тро-Дин».

— Ты помнишь, что прием скоро заканчивается? — спросил Хоган, протягивая мне листок.

Гигантский научно-технический комплекс «Тро-Дин индастриз» раскинулся на доброй сотне акров в Мелби-Фоллз. Компания в основном занималась экологическими проектами и поддерживала город. В самих лабораториях работало не так уж много горожан, зато хозяева «Тро-Дин» владели большинством предприятий, включая дом престарелых, где трудилась мама, а также оплачивали поставки оборудования и питания для школы. Я читал о летних курсах, да и Хоган давно уже о них талдычил. «Мама ни за что не согласится, — думал я. — Она терпеть не может „Тро-Дин“». Возможно, дело в том, что ей не нравилась работа, которой она вынуждена заниматься; так или иначе, мама всегда плохо отзывалась об этой фирме.

Хоган постучал пальцем по бумаге:

— Пройдешь летние курсы, и у тебя будет прекрасный шанс получать от «Тро-Дин» именную стипендию.

Его взгляд встретился с моим. И взгляд этот был непринужденным.

Некоторые люди пялятся на мой шрам. Я ничего не имею против. По крайней мере, это честно. Но есть и такие, кто сразу спешит встретиться со мной глазами. Я почти слышу, как они повторяют про себя: «Не смотри на шрам, не смотри на шрам…» Хоган смотрел мне в глаза так же, как любому другому человеку.

— Не уверен, что буду поступать в колледж, — пожал плечами я.

— Брось, Мейсон. — Хоган помахал листком. — Ты один из самых умных учеников.

— Миранда Коллинз умнее.

Хоган закатил глаза:

— Наверняка Миранда зубрит день и ночь. И к учителям подлизывается. Так кто угодно заработает высокие отметки. Да что я рассказываю! Ты и сам все знаешь. Тебе необходимо поступить в колледж и учиться дальше.

Я не ответил.

— Они оплатят все расходы на обучение, включая магистратуру. В Стэнфорде.