Чтение онлайн

— Октопауки здесь пассажиры, — быстро отозвался Ричард. — Как и мы сами, как и птицы. Это, наверное, октопауки решили, что мы и есть рамане, а вот птицы — действительно загадка. Они, безусловно, не умеют передвигаться в космосе. Как тогда они попали на борт? Или они входят в исходную экосистему Рамы?

Я инстинктивно прижала к себе Симону. Столько вопросов… А сколько ответов? Мне представился бедный доктор Такагиси, словно чучело акулы или тигра украшающий собой музей октопауков. Я невольно поежилась и негромко проговорила:

— Если мы здесь пассажиры, то куда же мы направляемся?

Ричард вздохнул.

— Я тут уже посчитал кое-что. К сожалению, результаты не радуют. По отношению к Солнцу мы движемся очень быстро, но относительно ближайших звезд наша скорость просто смехотворно мала. Если траектория не изменится, мы вылетим из Солнечной системы в сторону звезды Барнарда, а через несколько тысяч лет окажемся в ее системе.

Симона заплакала. Было поздно, и она устала. Я извинилась и отправилась в комнату Майкла покормить ее. Мужчины тем временем перебирали на экране картинки видеодатчиков, пытаясь выяснить, что все-таки происходит. Симона ела плохо, дергала грудь, однажды даже сделала мне больно. Я не привыкла к такому — обычно она ведет себя очень тихо.

— Ты испугалась, детка, — сказала я ей. Мне приходилось читать, что младенцы способны ощущать эмоции взрослых. Возможно, это и на самом деле правда.

Я не могла расслабиться, даже когда Симона покойно уснула на полу — на расстеленном одеяльце. Что-то твердило мне, что события нынешней ночи начинают новую стадию нашей жизни на Раме. Расчеты Ричарда не радовали: неужели Рама действительно тысячу лет будет плыть сквозь межзвездную пустоту? Какая нудная жизнь ждет Симону. И я начала молиться… раманам или Богу, чтобы наше будущее изменилось. Моя молитва было очень проста. Я просила одного — чтобы мой ребенок имел возможность прожить более яркую жизнь.

28 мая 2201 года

Сегодня ночью снова слышался долгий свист, сопровождаемый пышным зрелищем в Южной чаше Рамы. Я не ходила смотреть, на этот раз решив остаться в подземелье вместе с Симоной. Майкл и Ричард никого из прочих обитателей Нью-Йорка не встретили. Ричард сказал, что зрелище продлилось примерно столько, сколько и в первый раз, но общая картина претерпела значительные изменения. Майклу показалось, что основное различие заключалось в цветах. С его точки зрения, на сей раз доминировал синий, а два дня назад желтый.

Ричард уверен, что любимое число раман — три: все, что бы они ни делали, рамане повторяют трижды, а значит, с наступлением вечера нас ждет новое представление. Дни и ночи на Раме теперь примерно равны двадцати трем часам. Такое состояние Ричард именует раманским равноденствием, и четыре месяца назад мой гениальный муж предсказал его в альманахе, переданном мне и Майклу; следовательно, третий спектакль ждет нас через два земных дня. Все мы надеемся, что сразу же после него начнется нечто необыкновенное. На этот раз погляжу, если не будет опасности для Симоны.

30 мая 2201 года

Четыре часа назад наш огромный цилиндрический дом вдруг начал ускоряться. Ричард настолько возбужден, что едва может сдержаться. Он убежден, что под приподнятой поверхностью Южного полуцилиндра скрывается двигательная система, которая использует принципы, выходящие за пределы самых бредовых мечтаний земных ученых и инженеров. Он все перебирает на экране показания видеодатчиков, держа в руке обожаемый переносный компьютер; время от времени, основываясь на видеоизображении, он вводит какие-то данные. А потом бурчит себе под нос, рассказывая нам, что делается с траекторией.

Все время той коррекции, которую Рама предпринимал, чтобы выйти на орбиту Земли, я провела без сознания на дне ямы и поэтому не могу сказать, так ли трясся пол в ходе первого маневра. Ричард уверяет, что те вибрации нельзя даже сравнить с этими. А сейчас ходить и то трудно. Пол просто прыгает вверх и вниз, словно бы рядом заколачивают сваи паровой бабой. С момента начала ускорения Симону приходится держать на руках. Она не хочет лежать ни на полу, ни в кровати, вибрации пугают ее. Только я одна рискую ходить с Симоной на руках, стараясь делать это крайне осторожно. Легко потерять равновесие и упасть — Майкл и Ричард уже падали по два раза, — и если я не сумею упасть благополучно, можно нанести Симоне серьезные повреждения.

Наша самодельная мебель скачет по всему полу. Полчаса назад один стул буквально вышел в коридор и направился к лестнице… сперва мы пытались каждые десять минут ставить по местам мебель, но теперь уже перестали обращать на нее внимание, разве что не даем уйти в коридор.

Весь этот уже непостижимо долгий период начался с третьего и последнего спектакля, разыгравшегося в Южной чаше. В ту ночь Ричард первым поднялся наверх — еще за несколько минут до наступления темноты. Он скатился вниз буквально через считанные минуты и увлек за собой Майкла. Когда оба вернулись, у генерала был такой вид, словно он увидел там привидение.

— Октопауки! — закричал Ричард. — Их не одна дюжина, они собрались у берега, в двух километрах к востоку.

— Откуда ты знаешь, сколько их там на самом деле? — отозвался Майкл. — Мы видели их секунд десять, а потом погас свет.

— Когда я ходил один, то поглядел подольше, — продолжил Ричард. — В бинокль они были просто отлично видны. Сперва их было несколько, затем группами начали подходить остальные. Я уже принялся подсчитывать их, когда они перестроились, расположившись в известном порядке — перед их строем оставался самый крупный октопаук с красными и синими полосами на голове.

— Я не видел ни твоего красно-синего гиганта, ни строя, — проговорил Майкл, заметив, что я гляжу на них обоих с недоверием. — Но могу засвидетельствовать: я действительно видел множество существ с темными головами и черно-золотыми щупальцами. По-моему, они глядели на юг, ожидая начала зрелища.

— Птиц мы видели тоже, — сказал мне Ричард, оборачиваясь к Майклу. — А сколько их, по-твоему, было?

— Двадцать пять-тридцать, — ответил тот.

— Они поднялись в воздух над Нью-Йорком и с криками полетели на север, за Цилиндрическое море, — Ричард немного помедлил. — Мне кажется, этим крылатым созданиям уже приходилось испытывать подобное. Я думаю, им известно, что произойдет.