Чтение онлайн

Не все благополучно и с Новгородом, где осел сам основатель династии. Исследования археологов показывают, что основан он был где-то во второй четверти Х в., так что сесть на княжение именно в Новгороде Рюрик никак не мог.

Возникает естественный вопрос: если Новгород – новый город, то какой же город является по отношению к нему старым?

Таким предшественником вполне могло быть Рюриково городище [33] , которое находится несколько выше Новгорода по течению Волхова. Немалую часть населения городища составляли скандинавы – дружинники и купцы. Впрочем, на Городище найдены и фрагменты западнославянской керамики.

Городище древнее Новгорода по крайней мере на сто лет, древнейшие найденные там предметы датируются IX в. С основанием Новгорода жизнь на городище отнюдь не закончилась, никуда не делись и скандинавские древности. Нельзя исключать, что при «Новом городе» старое селение играло роль некоего отдельно расположенного гарнизона. Такие дружинные гарнизоны в раннем Средневековье хорошо известны.

В Скандинавии примером такого гарнизона может служить изолированная цитадель внутри укреплений шведского торгового города Бирка. На Руси к таким дружинным поселениям относятся, например, Шестовица и Михайловское (названия, конечно, современные – по тем деревням, вблизи которых эти древние поселения раскопаны).

Шестовица находится вблизи Чернигова. В древности это было небольшое поселение, в котором обитали дружинники со своими семьями. Возможно, Шестовица была своеобразным киевским «гарнизоном» на земле северян, на которых князь Олег (о нем речь пойдет чуть позже) возложил в свое время «легкую» дань, не велев при этом платить дань хазарам. Это произошло, по летописи, в конце IX в.

Могильник Шестовицы насчитывает несколько классических дружинных захоронений. Дружинники Шестовицы носили наборные пояса, сумки-ташки, в Шестовице наряду с общеевропейскими мечами и скандинавскими боевыми ножами-скрамасаксами обнаружена сабля – редчайшее оружие для Руси X в.

Михайловский могильник тоже дал несколько интересных погребений. Там обнаружены мечи редких для Руси типов, в одном из курганов найдены богатые золоченые украшения конской упряжи, выполненные в характерном скандинавском стиле Борре.

Появление таких поселений стало возможным именно в начале X столетия, когда выделилась и четко осознала себя прослойка дружинников, противопоставленных окружавшему общинному миру. Известны они и в более позднее время. В северном Белозерье раскопан Кемский некрополь – могильник такого дружинного поселения, относящегося уже к XI–XII столетиям.

История Новгорода – это целый мир, огромный и удивительный. Археологические раскопки Новгорода, начавшиеся в советское время, открыли широкую панораму крупнейшего и богатейшего города средневековой Руси.

Веками кипит жизнь на берегах Волхова. Новгородцы воздвигают величественные храмы и крепостные стены, сражаются с врагами, решают свои дела на вече, торгуют, топят в водах реки преступников, пишут про все это в своих летописях [34] . Они строят дома и мостовые, теряют или выбрасывают вещи, все это погружается со временем в глинистую почву. Влажная глина Новгорода не пускает к деревянным и кожаным предметам гнилостные бактерии, они сохраняются, проходят сотни лет – и археологи извлекают их из земли и изучают.

Археологические материалы Новгорода – это наш главный источник знаний о повседневной жизни Древней Руси. Деревянная и керамическая посуда, игральные фигуры и культовые предметы, обувь и куски тканей, поясные сумки и кошельки, детали кораблей, музыкальные инструменты – все это известно нам именно из раскопок Новгорода. Наверное, самым знаменитым археологическим открытием Новгорода стали берестяные грамоты, известные с 1951 г. Маленькие кусочки бересты с процарапанными на них текстами донесли до нас живую речь древних новгородцев. Среди этих грамот – вызовы в суд и долговые обязательства, жалобы на несправедливость и любовные записки…

Но в X в. берестяных грамот еще не было: дохристианская Русь не имела письменности. Однако в древнейших слоях Новгорода найдено немало предметов, рассказывающих о жизни столицы Северной Руси.

Археологические находки показывают, что Новгород уже в первые десятилетия своей истории был городом со смешанным населением. В древнейших городских слоях Новгорода найдены и славянские, и скандинавские, и финские вещи. Однако находки, например, норманнских древностей в Новгороде немногочисленны. Скандинавов здесь было немного, и жили они, скорее всего, компактно – в одном из городских кварталов.

Если Рюрик или какой-то другой, более реальный, скандинавский предводитель действительно утвердился в верховьях Волхова, то местопребыванием его было именно Рюриково городище. Но есть и другое, возможно, более вероятное место княжения этого предводителя – это Ладога.

Ладога IX в. – мощный торговый центр. В 860-х гг. Ладога оказывается в самом эпицентре каких-то важных событий – вспомним пожар, почти полностью уничтоживший город. В Ладоге прибывшие на Русь скандинавы перегружают свои товары на речные суда для дальнейшего путешествия в глубину Руси и на Восток. Неудивительно, что именно в Ладогу поместил приглашенного славянами и финнами князя Рюрика составитель той редакции «Повести временных лет», которая отразилась в Ипатьевской летописи. Сами скандинавы, насколько можно судить по упоминаниям в сагах, знали Ладогу лучше, чем любой другой город Руси.

«…Придоша к словеном первое и срубиша город Ладогу, и седе в Ладозе…» – так говорится о приглашенных варягах в Ипатьевской летописи. В киевском же варианте история получилась несколько оторванной от археологической действительности. Впрочем, знать эту действительность применительно к IX в. киевский летописец не мог…

«Ладожский след» проявится в истории еще одного нашего героя эпохи Рюрика – Вещего Олега. Но обо всем по порядку.

Кое-что следует сказать и о городах, которые Рюрик в летописной легенде раздает своим «мужам». В их числе кроме уже известного нам Белоозера – Ростов и Полоцк.

Ростов – старейший город северо-восточной Руси, он стоит на землях мери – одного из поволжско-финских племен. Меря входит в состав северной конфедерации, пригласившей Рюрика с братьями на княжение. «А первые насельници в Ростове Меря…» – пишет летописец в конце этого рассказа. Итак, древнейшие аборигены Ростова – меряне.

Для составителей «Повести временных лет», работавших в конце XI – начале XII в., город Ростов (Ростов Великий, Ростов Ярославский, не путать с Ростовом-на-Дону!) был реальностью, но в IX–X вв. его еще не было. Но, как и у Смоленска, и у Ярославля, и у Новгорода, у Ростова был предшественник – древнее поселение, находившееся рядом с будущим главным городом русского северо-востока. Таким поселением было Сарское городище.